– Я не знаю, о чем они разговаривали.

– Но вы же там были, верно?

– Да.

– И Джози – одна из ваших друзей? Она ведь не одна из тех, кто дружит с Питером?

– Да, – сказал Дрю. – Она одна из нас.

– Вы помните, как закончился тот разговор в столовой? – спросил МакАфи.

Дрю смотрел себе под ноги.

– Давайте, я вам помогу, мистер Джирард. Он закончился тем, что Мэтт Ройстон встал у Питера за спиной и. снял с него брюки, пока тот пытался поговорить с Джози Корниер. Так все было?

– Да.

– В тот день в столовой было полно ребят, правда?

– Да.

– И Мэтт стянул не только брюки Питера… он стянул и его трусы, правильно?

Уголок рта Дрю дернулся.

– Да.

– И вы все это видели?

– Да.

МакАфи повернулся к присяжным.

– Дайте-ка, я угадаю, – сказал он. – Это была шутка, да?

В зале суда стало абсолютно тихо. Дрю сердито посмотрел на Диану Левен, по мнению Алекс, подсознательно умоляя ее забрать его с места свидетеля. Он стал тем, кого вместо Питера предложили на роль мишени всеобщего гнева.

Джордан МакАфи подошел обратно к столу, где сидел Питер, и взял лист бумаги.

– Вы помните, в какой именно день с Питера сняли брюки, мистер Джирард?

– Нет.

– Позвольте, тогда я покажу вам вещественное доказательство защиты номер один. Вы узнаете, что это?

Он передал бумагу Дрю. Тот взял ее и пожал плечами.

– Это отрывок электронного письма, которое вы получили третьего февраля, за два дня до того, как с Питера сняли брюки в столовой Стерлинг Хай. Скажите, пожалуйста, кто вам его прислал?

– Кортни Игнатио.

– Это письмо было адресовано ей?

– Нет, – сказал Дрю. – Его написали Джози.

– Кто написал? – настаивал Джордан.

– Питер.

– Что именно он написал?

– Он писал о Джози. О том, как он к ней относится.

– Вы хотите сказать, что она ему нравилась?

– Наверное, – ответил Дрю.

– Позвольте уточнить, – сказал МакАфи. – Вы взяли личное письмо, которое было написано не вам, письмо, где были выражены самые глубокие и сокровенные чувства Питера, и разослали его всем ученикам школы?

Дрю молчал.

Джордан МакАфи хлопнул по письму, лежащему перед свидетелем.

– Ну и как, Дрю? – спросил он. – Шутка удалась?

Дрю Джирарду стало невыносимо жарко. Ему казалось, что все эти люди показывают на него пальцами. Он чувствовал, как пот струйками стекает по спине между лопатками и расплывается кругами под мышками. И неудивительно. Эта прокурорша бросила его в самое пекло. Она допустила, чтобы этот тупоголовый адвокат выставил его дураком, и теперь до конца жизни все будут считать его сволочью, хотя он, как и любой школьник, просто немного подшутил.

Он встал, собираясь броситься к выходу и, может быть, бежать сломя голову за пределы Стерлинга, но к нему уже направлялась Диана Левен.

– Мистер Джирард, – сказала она, – мы еще не закончили.

Он обреченно опустился обратно на свое место.

– Вы когда-нибудь давали прозвища кому-то еще, кроме Питера Хьютона?

– Да, – осторожно ответил он.

– Мальчики часто так делают, да?

– Иногда.

– Кто-то из тех, кого вы обзывали, стрелял в вас?

– Нет.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы кому-то еще кроме Питера Хьютона снимали брюки при всех?

– Конечно, – ответил Дрю.

– Кто-нибудь из этих ребят в вас стрелял?

– Нет.

– Вы когда-нибудь рассылали в шутку чужие письма всей школе?

– Раз или два.

Диана скрестила руки на груди.

– Кто-нибудь из этих людей стрелял в вас?

– Нет, мэм, – сказал он.

Она вернулась к своему столу.

– У меня нет вопросов.

Дасти Спирз понимал таких ребят, как Дрю Джирард. Когда-то он тоже был одним из них. По его мнению, агрессивные ученики либо получали спортивную стипендию в престижном колледже, где заводили связи и до конца жизни могли позволить себеиграть в гольф, либо получали травму колена и оказывались учителями физкультуры в средней школе.

Он надел рубашку и галстук, и это его ужасно злило, потому что его шея до сих пор была такой же, как и в те времена, когда он был крайним нападающим школьной команды Стерлинга в 1988, несмотря на то что этого нельзя было сказать о мышцах брюшного пресса.

– Питер не был спортивным парнем, – говорил он прокурору. – Честно говоря, я виделся с ним только на уроках физкультуры.

– Вы когда-либо видели, как другие ребята цеплялись к Питеру?

Дасти пожал плечами.

– Думаю, ребята всегда так ведут себя в раздевалках.