Нетико перебросил мне веленевый листок с цветным изображением.

– Ни хрена… – У меня челюсть отвисла. – Вот ни хрена себе!

– Что такое? – Нетико аж привстал. – Ты его знаешь?

– Это родной старший брат моего отца, только очень молодой… Дяде Ярославу сейчас должно быть за восемьдесят, я не видел его с детства. Он живет на Люйтене… Господи Иисусе!

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно кивнул Нетико. – Все-таки вы родственники. Одна проблема: у Риттера фон Визмара не было братьев. Двое сыновей – да, их снимков я не нашел – представь, ни одного файла! Но откуда взялись братья? Теперь подумаем вот о чем: твой родной отец был богат, он сумел купить стоящий миллионы марок «Эквилибрум», с пеленок приучал тебя к космосу. Что случилось с твоим папой? Он жив?

– Умер восемь стандартных лет назад. Сердце.

– Ты присутствовал при его смерти?

– Нет. Он скончался на Нуово-Корфу, там и кремирован. Урну с прахом переслали нашей семье на Эпсилон Эридана.

– Никогда не задумывался о том, что отец может быть жив, а история с сердечным приступом – мистификация?

– Но ведь все документы….

– Любые документы, особенно электронные, можно подделать. Это я, как искусственный разум, готов засвидетельствовать под присягой. Хорошо. Что ты можешь рассказать о дяде?

– Да ничего! Я с ним встречался один раз в жизни! Мы не общались. Дома есть всего одна голо-грамма с его изображением! Очень похоже на этот портрет!

– Просто похоже или это один и тот же человек?

– Что ты привязался? – не выдержал я. – Не знаю! Похож!

– Вспомним исходный постулат: в нашем деле совпадений нет. Все предыдущие соображения подтверждаются: Визмар с семьей укрылся в Содружестве, в другом потоке времени – Совету Первых было бы тысячекратно сложнее достать их в мирах «старого человечества». Далековато, а кроме того, слишком велика разница между цивилизациями. Герцог еще больше запутал следы, использовав Металабиринт для прыжка назад во времени, на целых несколько столетий. Искать его во всех вероятностях и эпохах? Сколько времени уйдет, даже с учетом невероятно долгой жизни «новых людей»?

– Не понимаю! – Я в раздражении шлепнул ладонью по столу. – Хоть убей, не понимаю! Допустим, я действительно потомок Риттера фон Визмара. Скорее всего, так и есть. Тебе задать наболевшие вопросы?

– Сам знаю, – недовольно огрызнулся ИР. – Какая досада, что искусственный разум «Эквилибрума» погиб; убежден, он сумел бы много нам рассказать… Или его принесли в жертву?

– Чего? – нахмурился я.

– Того. Сам подумай: корабль оказался именно в системе Меркуриума. Почему?

– Тебе лучше знать. Я отключил реакторы под твоим руководством. Ты направлял мои действия!

– С тем же успехом мы могли очутиться в любой из сотен миллиардов звездных систем! У меня появляется обоснованное подозрение, что транспортом управляла некая резервная система, о которой ни ты, ни я не знали.

– Кто обвинял меня в паранойе? А еще говорят, будто ИР не подвержены психическим расстройствам!

– Это единственное приемлемое умозаключение. Оставим пока частности, вернемся к главному. Предположительно ты очутился на Меркуриуме в результате… Как бы это сказать поточнее? В результате заговора твоих родственников. Но почему тебя не подготовили? Ничего не рассказали? В конце концов, почему ты не homo novus, а самый обыкновенный, природный и стандартный человек разумный? Никакой генетической коррекции и «Бича Божьего»? Это же нелогично!

– Сколько можно мусолить вопросы, на которые нет и не предвидится ответа?

– Предвидится, – самоуверенно сказал Нетико, подняв палец к потолку кают-компании. – Клубок постепенно распутывается. Медленнее, чем хотелось бы, но получить всё и сразу невозможно – так бывает лишь в сказках! Меркурианскую сказку не рассматриваем – это казус.

– Опять в голове полнейший сумбур, – пожаловался я. – Все из-за тебя!

– Нет, мой милый. Совсем наоборот. Из-за тебя и никого другого! Вставай, бледная немочь. Марш переодеваться! Световой день на Кирене длинный, больше десяти часов, надо поразмяться – идем гулять по городу и развлекаться! Твоя пассивность выводит меня из равновесия: нельзя спасать мир, сутками валяясь на койке, страдая и рефлектируя!

– А если я не хочу?

– В таком случае я расскажу об этом Зигвальду, капитану Вольфу и остальным. Дальнейшая перспектива вполне прозрачна: тебе прикручивают на шею один из якорей «Громовержца» и отправляют на дно. Ты вроде больше всего на свете боишься утонуть?

– Шантажист!

– Каков уж есть.

«Морской лев», против ожиданий, мне понравился. Прежде всего, на гигантской платформе не было качки – Нетико объяснил, что глубины в этом районе небольшие, всего четыре с небольшим сотни метров, конструкцию поддерживают двенадцать тысяч свай-столбов и около пяти тысяч жестко скрепленных вместе понтонов, город раскинулся на пространстве двенадцать на семнадцать километров. Высотных зданий тут не строят, самое большее – пять этажей, слишком велика нагрузка на опоры.

Зато в наличии вся привычная взращенному техногенной цивилизацией человеку инфраструктура: от небольшого аэропорта до канализации и очистных сооружений – за экологией на Кирене следят тщательно, планета снабжает рыбой и морепродуктами десяток миров, включая трехмиллиардную Терранову – метрополию, даровавшую зависимому миру самую широкую автономию. Местное правительство избирается делегатами городов-платформ и флотов, функции руководства минимальны: поддерживать законность и порядок да управлять экономикой. В остальном полнейшая свобода, граничащая с цивилизованной анархией.