– Что насчет стен и прочих укреплений, есть ли у гарнизона обычные маги и боевые машины?

– Магов нет точно, – ответила Клара, – их сила вступает в диссонанс с силой божеств, что разлита в округе на территории храмов. Боевые машины если и есть, то я не видела. Да и была я там в последний раз года три назад и до этого еще дважды.

– Ладно. Пока можешь быть свободной, но начинай готовиться.

Как только девушка ушла, я тоже покинул комнату и направился в библиотеку, собираясь продолжить работу над «Мостиком душ». Хочу, чтобы к моменту открытия мира у меня имелось полностью готовое заклинание, которое останется лишь активировать.

Заодно прикинул свои действия по захвату этих самых Чертогов. Слабый гарнизон меня не пугал. Мне было достаточно направиться в Долину жертв – так я стал называть место, где демон проводил свой ритуал по прорыву из инферно, – и там набрать скелетов, способных завалить своими телами Валес-Алинэ. Другое дело, что остатки божественных эманаций могут разрушить всю связь со скелетами и превратят их в простые костяки. Вот в таком случае я останусь без армии. Только мощные создания вроде скелетов мрака и высших зомби еще могут препятствовать своему упокоению.

Нехорошо. Конечно, есть еще я и Клара. Вампирам, тем более высшим, магия паладинов почти не страшна. Ослабнут кое-какие их возможности, но это дело обычное при штурме любого защищенного многослойными барьерами места.

Как бы там ни сложилось, существенную часть хлопот по захвату храмового поселка надо будет брать на себя. Главное, чтобы паладинов там не оказалось, кроме этого Тускари. Настоящих паладинов, прошедших инициацию самим Камиртом. Эти парни весьма крепкие орешки и могут разобраться с моими мертвыми солдатами на раз-два.

– Безымянный, впереди небольшой караван, что направляется в Валес-Алинэ. У него всего десяток охранников, – сообщил мне один из новых вампиров. – Что прикажешь с ними делать?

– Они заметили вас?

– Нет, мы были очень осторожны, а сам караван еще в паре часов от армии, – помотал головою Стир. – Мы его нагоним с прежней скоростью чуть раньше, чем через час. Если пойдем с отрядом, то за два часа.

– Хм, – мне надо было принимать решение, но однозначно выигрышного варианта не было. – Ладно, пусть идут. Вдруг это один из постоянных караванов и его исчезновение только встревожит стражу в Чертогах. Мы свое наверстаем.

Стир согласно кивнул, но по связывающему нас каналу я уловил некоторое разочарование и огорчение. Бывший наемник с пылающей в сердце ненавистью к паладинам в частности и светлым богам вообще с трудом расстался с мыслью о резне. Да, не зря я в сжатые сроки постарался собрать тех, кто волею жизненных обстоятельств сильно пострадал от господ паладинов. Именно они и стали моими верными сподвижниками.

Кроме Клары и Стира у меня было еще четверо вампиров, причем среди них была еще одна девушка, Сильвия. Она, кстати, уверенно продвигалась к тому, чтобы стать высшей, то есть вампиром-магом. Скромные изначальные знания компенсировались тем, что месть оставалась единственным чувством, державшим ее на свете.

Ее я не нашел, девушка пришла сама, чтобы получить мою помощь взамен на клятву верности, на готовность участвовать в любых войнах против паладинов. Судьба ее была тяжелая, даже я, лич с полузатухшими эмоциями, ей посочувствовал. В возрасте четырех лет она стала свидетельницей убийства своей семьи, так как в семье ее все были жрецами одного малоизвестного, но темного бога. Тогда, двадцать один год назад, шла повальная резня. Паладины и жрецы искореняли язычников везде и всюду, объявляя, что боги отвернулись от мира и не являют свою божественность исключительно из-за наличия в мире язычников. Обычное явление, ведь именно в такие моменты «служители света» сбрасывают свои привычные маски и становятся теми, кем являются на самом деле. Похожие истории случались и в моем родном мире, так что ситуацию я себе хорошо представлял.

Сильвия со своей семьей как раз и попала в жернова «сил добра». Ее отца, мать и старшего брата обвинили в истовой поддержке одного зверобога, чуть ли не самого слабого божества из местного пантеона. До этого к его адептам относились более-менее миролюбиво, но в те годы все изменилось.

Ее не прирезали прямо над телами родственников лишь потому, что паладины проявили свое так называемое «милосердие», заявив, что девочка в свои четыре года все же слишком мала для казни. Вместо этого они решили отдать малышку в другую семью. Там из нее должны были воспитать ревностную служительницу Камирта. Это после того, как вырезали всю семью… Мрак!

Вот только даже четырехлетний ребенок способен помнить и ненавидеть все, что связано с убийцами ее родных. Своих мертвых родичей Сильвия не забыла и поклялась самой страшной клятвой, что отомстит за них. От так называемой новой семьи она удрала еще давно, заодно прирезав служителя Камирта, который следил за такими, как она, детьми «врагов веры». Потом были скитания в качестве воительницы и начинающего мага. И совсем недавно она узнала обо мне и про мое отношение к Свету. Вот и пришла к башне. Сама.