ва, заимствована львиная доля терминологического аппарата книги14.

Конструктивное всестороннеe обсуждение проблематики культуры

представляется невозможным без перевода на язык институциональной

экономики. Но дело не только в понятийном аппарате. Эта ветвь эконо-

мики изучает правила, по которым функционируют рынки и которым

подчинены рыночные агенты, – и именно эти правила необходимо ис-

следовать в первую очередь, чтобы понять, что происходит с культурой

в условиях коммерции. Кроме этого, институциональная экономика в

отличие от неоклассического экономического подхода учитывает, как

различные субъекты рынка оперируют информацией (для этого вво-

дится понятие трансакционных издержек). Культура же, в особенности

цифровая, с экономической точки зрения есть не что иное, как инфор-

мация плюс то, как она отображается в психике. Таким образом, приме-

нительно к культуре институционально-экономический подход выгля-

дит наиболее продуктивным. Однако институциональная экономика

не может выйти за рамки ограничений, диктуемых денежной системой.

Эту задачу и берет на себя экономика символического обмена.

Книга построена следующим образом:

Первая часть посвящена анализу ситуации в индустрии звукозапи-

си. Так получилось, что эта сфера, вобравшая в себя передовые достиже-

ния цифровых технологий, стала средоточием чуть ли не всей пробле-

14 Также используется научный аппарат таких дисциплин, как экономическая те-

ория информации, теория организации промышленности (на базе теории игр), бихевиоральная экономика, экономическая психология (последние две скорее

имплицитно, чем в явном виде).

21

ВВЕДЕНИЕ

матики культуры. Музыка, представленная в виде бесплотного файла, идеально репрезентирует культуру в эпоху технической воспроизводи-

мости произведения искусства (В. Беньямин). Для аналитика это не-

обыкновенная удача, когда в его распоряжении оказывается компакт-

ный, четко ограниченный объект, содержащий в себе основные черты

более широкой области исследования – в данном случае всей дигиталь-

ной культуры.

Звукозапись идеально подошла на роль пробного шара не только

потому, что она представляет собой чрезвычайно репрезентативную

модель для всех тиражных секторов культуры. Имелась еще одна су-

щественнейшая причина. После изобретения в 1999 году интернет-

сервиса Napster, позволившего свободно обмениваться музыкальны-

ми файлами с помощью интернета, индустрия звукозаписи оказалась

на грани краха. Сетевые коммуникации, избавленные от посредников, открыли всему миру неэффективность копирайта, а также тесно свя-

занного с ним крупного промышленного производства в культуре. Это

привело к реальному противостоянию всех субъектов рынка – музы-

кальных корпораций, пиратов, файлообменных фирм, потребителей...

Благодаря казалось бы локальной войне вся общекультурная пробле-

матика вынырнула на поверхность. От того, кто одержит верх на этом

участке, зависит климат на всей территории культуры, включая кино, телевидение и книгоиздательство. Вопросы потребительского выбора, копирайта, ценообразования на цифровые продукты и многое, мно-

гое другое, что ранее обсуждалось либо на внутренней кухне бизнеса, либо в тиши кабинетов узкого круга теоретиков, стало публичным и

гласным. Для аналитика открылось колоссальное количество обычно

недоступных фактов, подводных течений и логик различных игроков.

То, что при ином раскладе представляло бы собой множество разроз-

ненных фрагментов, обрело целостность – это позволило связать во-

едино различные точки зрения, гипотезы и наработки и предложить

единый проблемный подход к ситуации. Перипетии борьбы в музы-

кальной сфере, ее правовые, нравственные, экономические и институ-

циональные аспекты составляют первую часть книги. В ней же пред-

лагается выход из сложившейся в данной области трудноразрешимой

(а возможно и тупиковой) ситуации. Он связан с конструированием и