– Предлагаю пройти весь путь вместе с ними: глядишь, привыкнут и разговорятся, – предложил Виктор. – Как идея?

Григорий неопределенно пожал плечами, но продюсер одобрительно закивал головой:

– Скромненько, но со вкусом. Главное – задобрить их, пообещать отпевание, что ли… Еще что-нибудь предложить, что полагается в таких случаях. Устроим обоюдовыгодное сотрудничество.

– Между прочим, односторонне выгодное сотрудничество – это эксплуатация… – уточнил Виктор. Продюсер бросил на него укоризненный взгляд: нашел, к чему придраться.

– Парни, у меня такое чувство, – заметил он, – что я один стараюсь ради общего блага, а вы ставите мне палки в колеса глупыми репликами.

– Ладно, проехали… А что, если мертвецы разговаривают, пока нас нет рядом? – предположил Григорий. – Допустим, их речь не предназначена для живых, и пока мы ведем съемку, они вынужденно молчат.

Продюсер представил картину: мертвецы вовсю болтают между собой, но едва раздается тихий шум голокамеры, одновременно замолкают на полуслове и молчат до тех пор, пока оператор полностью не отснимет диск. Обмениваются фразами, пока идет смена заполненного диска на пустой, и снова – как воды в рот.

– По-моему, твоя версия – бред сивой кобылы, – заметил он. – Им-то какое дело до то, чем занимаются живые? Тем более, что один из мертвецов демонстрировал нам свою собаку. Думаю, они молчат по другой причине – им не нужно говорить словами, они – телепаты!

– Еще лучше… – хмыкнул Виктор. – Такое и сивой кобыле не придумать.

– На том и стоим, – поддакнул продюсер.

– И все же мою версию стоит рассмотреть, – настаивал Григорий. – Если мы возьмем мертвецов под тотальное наблюдение, то скоро подтвердим или опровергнем мою идею.

– Проверить можно, но это влетит мне в копеечку…, – пояснил продюсер. – Хотя ради того, чтобы разобраться с мотивами поведения мертвецов, я готов пожертвовать всеми сбережениями спонсоров. Им не привыкать терять миллионы, так почему бы не лишиться еще одного десятка?

– Лишь бы мертвецов не раздразнить, а то такое интервью устроят, что мало не покажется, – уточнил Виктор. – Кто знает, на что способны люди прошлого, ведь чем древнее века, тем неполиткорректнее человечество. Кстати, что говорят костюмеры? Жителей каких веков мы снимаем?

Продюсер развел руками:

– Специалисты по костюмам работают, не покладая рук. Проблема в том, что пленка передает цветовую гамму мира призраков частично, а обноски в таком состоянии, что подходят к большей части примитивных костюмов разных эпох, – он воткнул иголку с флажком в карту. – Согласно координатам, мы летим вот сюда. За дело, парни, и пусть мир падет к нашим ногам!

Григорий порывался сходить в церковь перед полетом в лесные дебри – чтобы окропили святой водой, но продюсер проявил недюжинные усилия и потребовал не пороть чушь: мертвые не нападают, следовательно, перестраховка не обязательна. А вдруг окропят оператора – и разом пропадут мертвецы, фильм, знания о мире мертвых и ожидаемые прибыли.

– Учти, – пригрозил Григорий, – сам будешь объясняться у ворот Рая с потусторонними правоохранительными органами на тему «Почему мне не позволили встать на официальный христианский учет?»

Продюсер покрутил пальцем у виска:

– Не перебарщивай: это предрассудки.

– Неужели? После съемок мертвецов моя вера значительно окрепла.

– Ничего подобного! Спорим, что ты всего-навсего испугался последствий того, что творил в течение всей жизни?

– Я творил кино. Чего мне бояться?

Продюсер ответить не успел – зазвонил телефон.

– Слушаю, – на том конце провода отчитались о проделанной работе, он поблагодарил и посмотрел на Григория. – После доспорим: вертолет ждет.

Группа полетела следом за караваном.

Продюсер опасался, что с жильем в глубинке возникнут проблемы, и придется напрашиваться на постой к местным жителям: в глубинке люди приветливые, но кто знает, как они отреагируют, узнав о главных героях нового фильма?

Опасения оказались напрасными: умирающих деревень попадалось сверх всякой меры: жильцы умирали, а их родственники не желали переезжать из городов в отдаленные от цивилизации края, и со свободным жильем проблем не возникло.

В деревне Черемушки, где остановилась группа, большую часть занимали покосившиеся и заброшенные избы, создающие грандиозный фон для мрачных историй. Продюсер не признавался, что из-за сопутствующей обстановки испытывал нарастающий ирреальный страх, но это было заметно по тому, что он круглые сутки ходил с плейером и слушал жизнерадостную музыку. Здесь, вдали от цивилизации, затаенный страх усиливался многократно, и группа, вспоминая когда-то прочитанные страшные сказки и легенды, уже не относилась к ним с прежним легкомыслием.