. – Ну, раз уж разногласия улажены, – Кащей выглянул в коридор – заключенные успели мстительно отпинать жестоких охранников и покинуть негостеприимные пенаты, – бегите за угол тюрьмы, там под слоем песка лежит ковер-самолет. Вы увидите его очертания. Садитесь на него, и он отнесет вас Домой. Кружным путем, чтобы горожане не увидели!

– Минутку! Но мы улетели из нашего мира, чтобы спастись от вампиров! Их победили?

– Нет.

– Тогда зачем нам возвращаться?

– Они направились на юг, оставив после себя пустые города. Мы хотим собрать оставшихся людей. Да торопитесь же!

– А ты... вы... ты? – Никодим растерялся.

– Кого-то из вас недостает, – намекнул Кащей. – Бегите!

– Ну, ты всегда знал, чего хотел! – сказал Бабай. – Ортокс забрал с собой Иванушку. Мы не можем его бросить.

– Я найду его. Летите домой. Охранников не бойтесь, их больше нет с нами. Царь мрачно кивнул:

– Я не сомневался, что ты так скажешь.

– Я никого не убивал, – ответил Кащей. – Заключенным не терпелось выразить им свою признательность за гостеприимство, и охранники от счастья не чуют под собой ног.

– Ты Кащей, – прошептала Аленушка.

– Конечно! Но не смотри на меня так, точно перед тобой Господь Бог!

– Ты правда спасешь Иванушку?

– У меня обязательство перед царевичем Артемом!

– Какое?

– Я буду почетным гостем на вашей свадьбе. Сама понимаешь, как я буду смотреть вам в глаза, если не верну твоего брата?

– Почему ты нам помогаешь?

– Стукнулся головой об стену и немножко того!

Бегите.

Через пять минут в пустую тюрьму заявился разгневанный Ортокс. Кащей лениво помахивал шпагоплетью, устроившись на куче соломы, и демонстративно зевал.

– Ты! – прорычал колдун.

– Разумеется! – ответил Кащей. – Ты и сам отлично знал, зачем я сюда явился. Кстати говоря, я чуть не помер от тоски, дожидаясь, пока ты соизволишь выпросить у короля медаль, оторвать свои вторые девяносто от стула и переместить свое величие в наш скромный дворик. Ой, я что-то не подумал... может, у тебя и не девяносто вовсе, а все сто сорок?

Лицо колдуна налилось кровью.

– Как ты смеешь мне указывать...

– Карты на стол! – перебил его Кащей. – Я спас твой город! И забрал пленников в качестве вознаграждения за праведные труды... Куда ты дел мальчишку?

– Ха! Так я тебе и сказал!

– Тебе не видать выхода в параллельный мир, как своих ушей! – рявкнул Кащей.

– Слушай меня внимательно, Злыдень... или как тебя там... Может быть, Кащей? Мне много наговорили о твоих деяниях, и, готов признать, ты действительно чего-то стоишь. Но ты перешел мне дорогу, а это не прощается.

– Все маньяки так говорят, – перебил его Кащей. – Веришь или нет, но я выслушивал подобные заявления тысячи раз. Надоело. Избавь меня от своих сентенций и отвечай на поставленный вопрос. Где Иванушка?

– Стража! – прокричал негодующий колдун. Его Никто еще так открыто не оскорблял. Кащей мигом вскочил и выставил перед собой шпагоплеть. В камеру набежало человек двадцать с мечами нашло, и еще оставалось место для стольких же. В другой форме, более рослые, чем простые стражники. Личная гвардия колдуна.

– Слушай, а лорд Гадд у вас проездом не бывал? – спросил вдруг Кащей – Что-то камера слишком просторная...

Колдун скривился, как от зубной боли.

– Этого урода я живьем сожру! – прогрохотал он – Он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, но когда-нибудь я все равно его достану!

– Сочувствую! – понимающе сказал Кащей – Но мы отвлеклись. Господа! Имею честь представить вам вот это дивное оружие! Вы видели у входа во дворец кучку опилок? То, что осталось от крепкой дубовой мебели? Его работа! Так что если кто желает, милости прошу!

– Взять его живым! – предупредил колдун. – Я лично казню его на площади!

Кащей с легкостью мог убить нападающих, но в его планы это не входило. Вволю порезвившись и наставив тумаков озверевшей гвардии, он намеренно замешкался, и едва стоявшие на ногах от усталости и побоев гвардейцы заломили ему руки.

– Снимите с него плащ! – приказал колдун. – И подайте мне... Ого, да он у тебя подозрительно тяжелый! Так-так, что это мы в нем держим? Надо же... Признаю, ты оригинал, ни разу не видел, чтобы плащи превращали в походный склад... Держите его! Не отпускайте! – Он с размаху нанес Кащею сильнейший удар в челюсть – тот ему, естественно, ничего не сказал о нежелательности опрометчивых ударов, – и коридоры тюрьмы огласились дикими воплями колдуна, сломавшего запястье и разбившего кулак в кровь.