Шрифт:
– Хорошо бы! – отозвалась она. – Но я не ув...
Избушка затряслась от ударов, били и в пол, и в стены, и по крыше. Дверь ходила ходуном, в единственное не закрытое ставнями окошко с непробиваемым алмазным стеклом яростно колотили. Вампиры, не желавшие смириться с потерей еды, бросились на приступ всеми силами.
Яга выматерилась – Артем от удивления разинул рот – бросилась к креслу и дернула за рычаги. Заработала пушка. Первый же снаряд, выпущенный наугад в пустоту, попал в вампира!
– Сколько же вас набежало? – изумилась Яга. – Ну, добро пожаловать!
Избушка походила на микрокосмодром с непрерывно взлетающими ракетами. Яга стреляла без промаха, вампиры вспыхивали один за другим, в свете этих факелов стало видно, как много их пришло следом за царевичем.
– Вы на что надеялись, олухи? – саркастически бурчала Яга, давя на гашетку и стреляя уже практически не прицеливаясь.
Избушку шатало, Артема и Иванушку бросало из угла в угол, летали стулья, тарелки, предусмотрительно закрепленные в шкафу, звенели, а печка гудела, как стадо слонов. Озлобленные вампиры угрожающе кричали на весь лес, а нечаянные свидетели битвы забились по щелям и молчали в тряпочку от греха подальше.
Зарево пожара поднялось до небес, во многих деревнях и городках люди высыпали на улицу, разбуженные непонятным гулом. Они озадаченно озирались по сторонам и гадали, что это может быть, не ведая, что очень скоро сами окажутся в центре страшного бедствия.
Ярослав и Бабай умолкли и посмотрели на зарево.
– Похоже, Артем нашел Ягу, – предположил царевич.
– А эти дикие крики – ее доброжелательное приветствие... – добавил Бабай. – Это не ее голос, можешь мне поверить.
– И не его, – пожал плечами Ярослав. – Больше похоже на то, что... Неужели...
Он замолчал, не в силах договорить.
– ...он увел большинство вампиров за собой, – закончил за него Бабай. Ярослав побледнел.
– Я пойду на выручку! – решил он. – Какого черта я его послушался?
– Не сходи с ума! Ты все равно не успеешь, что бы там ни случилось, – тихо ответил Бабай. – Ты придешь слишком поздно.
Ярослав закрыл глаза.
Лиса дернулась от страха и проснулась. Ближе к утру ей приснилась выросшая до небес ворона, отвратительно свистящая и изрыгающая огненные струи. Было жутко страшно, но остатки сыра разогнали кошмары и навеяли лучезарные воспоминания о вчерашней операции, так удачно проведенной на пару с ничего не подозревающими воробьями. А ведь что-то странное творится с ними в последнее время: то падают ни с того ни с сего, то носятся как угорелые по лесу. Из-за них пришлось ловушку забросить. А теперь там не то что желудей, дуба не найдешь. На собранную кучку желающих всегда хоть отбавляй – подошел и хряпай себе, пока не подавишься от жадности.
– Ну-ка, ну-ка! Так, так, так! Весела с утра лиса. Может, мы с лисой-красой Вместе поедим?
Лиса подскочила. Волк. Расцарапанный, как неизвестно что. Ухмыляется. Это подозрительно.
– Какие-то проблемы, волк?– О, ты и в сыре знаешь толк?А я – то думал, ты, подруга,Лишь кур умеешь воровать.Да и ворона говорила:Ты, мол, цыплят ей приносила!– Чтоб я носила ей цыплят?!Ну и брехушка, ей-же-ей!А ты давай, побольше верь!А если про тебя что скажет?Ну нет, я удивляюсь даже!Нет, ты подумай головою -Она ж накаркает такое,Что и безвинный виноват!– Лиса, бросай свои увертки,Поверю я тебе навряд.Я знаю точно, это факт -Вороне носишь ты цыплят!– Да что ты, волк, ну как же можно!Ты так умен и осторожен,И вдруг поверил глупой птице?А та и рада – как же, волк,Сам волк поверил небылице...– А мне плевать, пусть небылица,Пусть наврала дурная птица,Но больно уж красиво врет!А потому – чтоб завтра утромЯ знал – меня тут завтрак ждет.Намек тебе понятен?Волк зарычал и побежал прочь. Лису просто распирало от злости. Если б она могла покраснеть, то надолго превратилась бы в темно-вишневую. Остатки сыра встали ей поперек горла. Ворона, спрятавшаяся на всякий случай высоко на дереве, где ей было все прекрасно слышно и видно, зашлась в настоящей истерике. От ее каркающего смеха лиса была готова завертеться юлой от бешенства. Ворона, кое-как продышавшись, крикнула:
– Эй, рыжая лисица! Не надо же так злиться!
Ведь волк – он тоже пти... нет, ры...
И замолчала, запутавшись в понятиях. Лиса поскрежетала зубами, но ничего внятного сказать не смогла – челюсти свело от ярости. Кто мог ожидать от вороны такого коварства? Это ж надо – наслать прожорливого волка! Кое-как разжав наконец челюсти, лиса яростно просипела:
– Ты шутку, что ль, не поняла?
Ну, сыр взяла... Но я б вернула!
А ныне – снова лезть в курятник,
И знаешь, что меня там ждет?
Петух орет, собаки лают,
Людишки с кольями бегут...
А не сворую – мне капут!
Ворона назидательно произнесла: «Голодный сытого не разумеет» и, прыснув, зачастила:
Ах ты, бедная лиса,
Леса нашего краса!
Что все плачешь да рыдаешь?
Не пора ль за ум приняться,
И в курятник отправляться?
Уж пора тебе понять -
Притащишь кур – иди гулять!
Ворона взлетела, и уже сверху донеслось:
– И сыр не будешь воровать...
Хохотнув на прощание, она совершила круг непочета над лисой, но не попала. Лиса в бешенстве разбрасывала остатки сыра. Жалко вороне кусочек! Да подавись ты им! Но предупреждаю: один раз он уже съеден!