– Ну? – спросил Подбельский.

– Расскажите, как вы себе все представляете, – попросил Паша.

Он уже знал, кажется, как поступать должен, но не торопился, шел вперед осторожно, нащупывая верный путь.

– Ачоев в гостинице живет, – сказал Подбельский. – Один занимает номер люкс. Ты придешь к нему поздним вечером, часиков этак в одиннадцать. И сделаешь все как надо.

– А оружие? – быстро спросил Паша.

– У тебя будет пистолет. Там, в номере, его не бросай. С собой забери.

– Дальше что?

– Спустишься вниз, за гостиницей тебя будет машина ждать. Все.

– Что – все?

– От тебя ничего больше не требуется.

Паша вздохнул и к окну отвернулся.

– Не годится, – сказал. – Меня так в два счета вычислят.

– А что ты предлагаешь?

– Я из города должен уехать. Сразу, как только все произойдет.

– Пусть так, – согласился Подбельский, подумав. – Денег я тебе дам.

Так получалось, что Паша уже как бы согласился.

– Иди отдыхай, – сказал Подбельский. – К вечеру чтобы как огурчик был.

– А что, сегодня? – вскинулся Паша.

– Конечно. Сегодня в гости к Ачоеву поедешь.

Паша на первый этаж спустился. Он уже план собственных действий составил, оставалось детали кое-какие продумать. Схема, начерченная Подбельским, легко читалась. Он руками Паши хотел от Ачоева избавиться. Дальше очень просто все – завозят его в укромное место и убивают. Лучше, чтобы и следов Пашиных не оставалось. А если эту схему иначе выстроить? Пистолет ему здесь дадут наверняка. Вот оно – оружие. А вот – Подбельский. И не надо уже ни к какому Ачоеву ехать. А смерть на Ачоева и спишут, конечно. Давно тот к Подбельскому подбирался. И вот настиг наконец. Все гладко получалось, и Паша засмеялся, поняв, что Подбельского перехитрил. Он сейчас окончательно утвердился в мысли, что они похожи необыкновенно. Подбельский, как это внезапно открылось, и сам небезгрешен был. Не терпел, если кто-то выше его подняться пытался. Любил быть сильным. А слабые, оказавшиеся рядом с ним, умирали. Он, как и Паша, – санитар. Слабых да увечных со своего пути убирает, не задумываясь.

Паша даже задремать смог, а когда пробудился – за окном серо было. Вечер надвигался. Паша умылся и поужинал, выпив пакет кефира.

Подбельского он нашел сидящим в кресле перед телевизором. Тот голову повернул, сказал будничным голосом:

– Садись. Сейчас кино закончится – поговорим.

Все так выглядело, будто ничего особенного не происходило.

Вошел без стука Виталий Викторович.

– Готово? – спросил Подбельский, не оборачиваясь.

– Да.

На экране телевизора поплыли титры.

– Какие жалостливые фильмы снимают! – сказал Подбельский. – Просто жуть!

Он поднялся из кресла. Был одет в костюм и даже при галстуке, будто собирался куда-то.

– Виталий Викторович все тебе объяснит по дороге, – сказал, покачиваясь с пятки на носок.

– А пистолет? – быстро спросил Паша.

– На месте получишь.

Все складывалось не так, как предполагал Паша. Совсем не так.

– Идем, – сказал Виталий Викторович.

– Вы со мной едете? – спросил Паша потерянно.

– Да.

– И еще, – сказал Подбельский. – Деньги, о которых я говорил.

Вынес из соседней комнаты небольшой чемоданчик.

– Ого, – усмехнулся Паша невесело. – Мне этого на всю жизнь, наверное, хватит.

– Любую сумму можно потратить за месяц.

– А потом? – спросил Паша.

– Потом ты вернешься ко мне. И мы еще поработаем вместе.

Они действительно собрались его убить. Рассчитывают, что завтра уже смогут о Паше забыть. Но у него были свои собственные расчеты.

– Хорошо, – сказал как можно беспечнее и руку за чемоданчиком протянул.

– Э-э, нет, – засмеялся Подбельский. – Деньги тебе Виталий Викторович отдаст, когда все гладко пройдет.

Они играли с ним, как со щенком. За недоумка держали. Паша рукой махнул и из номера вышел. Виталий Викторович шел следом.

Спустились вниз. У входа в здание одиноко стоял "жигуленок". Виталий Викторович сел за руль. Паша устроился сзади.

– Все очень просто, – сказал начальник охраны, когда они выехали за ворота. – Лифтом поднимаешься на шестой этаж. Ачоев остановился в шестьсот восьмом номере. Постучишь в дверь. Если спросят – кто, ответишь, что из службы охраны отеля. Он откроет, ты заходишь…

– Он меня знает в лицо.

– Ну и что?

– А я ему скажу, что из службы охраны.

– Ты ему об этом еще при закрытой двери скажешь. А когда он дверь тебе откроет – уже не имеет значения, узнает ли он тебя. Сразу стреляй.

– В голову стрелять?

– Без разницы. Хоть в грудь. Он упадет, и вот тогда ты ему в голову выстрелишь – для надежности.

– Шуму, наверное, будет много.

– Пистолет с глушителем. Так что не бойся ничего.