Выйдя в маленький дворик, окруженный забором в человеческий рост, Тор увидел, что гроза усилилась. Двор был пуст, с одной его стороны виднелась небольшая пристройка, с другой — ворота с огромным засовом, ведущие на улицу. По небу в бешеной пляске неслись тучи, полыхали молнии. Облака спустились так низко, что казалось, стоит только протянуть руку, и дотронешься до них кончиками пальцев. Даже возле дома ветер был настолько сильный, что они с трудом могли докричаться друг до друга. Волосы и одежда трепетали под его порывами.

Локи широким шагом вышел на середину двора.

— И на что мне здесь смотреть?

Где-то вверху каркнул ворон, и, хотя звук тут же поглотила буря, этого было достаточно, чтобы все обратили внимание на пернатого демона. Покружив в воздухе, волшебная птица спикировала на руку Локи.

Но она не долетела.

Ворота с другой стороны двора взорвались дождем обломков, и внутрь ворвалось что-то огромное, белое. В мгновение ока оно оказалось рядом с Локи и вороном. Блеснули мощные клыки. Тор изо всех сил ударил локтем, чувствуя, как ломаются от его движения кости и прогибается металл, и в тот же момент поднял другую руку. Мьелльнир, высвободившись, полетел к хозяину. Ворон каркнул еще раз, в отчаянии взмахнув крыльями, но уже ничто не могло ему помочь. Волшебная птица умирала. Локи завопил от боли и, отшатнувшись к стене, сполз на землю.

Битва была недолгой, но жестокой. Во двор вбежали другие волки и с рычанием набросились на воинов. Ударив сопровождавшего его эйнхерия, Тор метнул молот. Бьерн тоже сбросил с себя оцепенение — сделав два шага, он очутился рядом с Урд. Он схватил ее сзади за горло и приставил к шее кинжал. Не прошло и пары секунд, как начался бой, а из всех воинов только двое еще стояли на ногах. На первого набросились сразу три волка, они повалили воина на землю и принялись рвать его плоть. Второй, подняв меч и щит, попятился подальше от Тора, но вдруг замер, покачнулся и обмяк. Эйнхерий упал ничком, и Тор увидел, что у него в спине торчит огромный двусторонний топор, прилетевший из темноты.

А потом бой закончился, столь же внезапно, как и начался. Мьелльнир в руках Тора вопил, требуя больше крови, а в его душе звучал другой голос, древний, кровожадный, исполненный желания убивать, независимо от того, кто падет в бою, друг или враг.

Усилием воли заставив замолчать и Мьелльнир, и своего сумрачного соглядатая, Тор закрепил молот на поясе и забрал у одного из убитых воинов меч, а затем повернулся к Урд.

В ее глазах горела ненависть. Не говоря ни слова, он отобрал у жены Ливтрасир. Повернувшись, Тор увидел, как в полуразрушенные ворота вошел Свериг. Наклонившись, помощник ярла выдернул из тела эйнхерия свой топор и убрал оружие за спину. Рядом с ним виднелась хрупкая фигурка Гундри. Поспешно подбежав к Тору, девушка взяла у него младенца. Малышка проснулась и тут же начала плакать, недовольная столь неосторожным обращением. Впрочем, она тут же успокоилась, когда Гундри прижала ее к груди и начала баюкать.

Тор махнул рукой двум своим эйнхериям, и те, подойдя к воротам, кое-как поставили створки на место и закрыли их на тяжелый засов. Тем временем Тор направился к Локи.

Изнутри дома через толстые доски доносился шум шагов, звон оружия и чьи-то голоса.

Тор обеспокоенно покосился на засов. Как и ворота, он был укреплен железом, но Тор знал, насколько сильны эти воины в позолоченных доспехах. Времени оставалось немного.

Локи был жив и даже уже пришел в сознание. Жестокая боль отступила, когда Фенрир разорвал ворона пополам, но руки Локи до сих пор дрожали от последствий этих чудовищных — хотя и фантомных — страданий. Как бы то ни было, воин все равно не мог пошевельнуться — Фенрир прижал его лапами к земле. Клыки волка блестели рядом с его лицом, и Тор чувствовал, как сложно Фенриру сдерживаться, чтобы не вонзить их в горло врага.

— Поздравляю, брат, — с трудом выдавил Локи. — Вот уж не думал, что тебе удастся обвести меня вокруг пальца. А теперь убей меня.

— Не называй меня братом, Локи, — ответил Тор. — И я не хочу твоей смерти. Стоило мне пожелать, и тебя давно бы уже не было в живых.

Он подал знак Фенриру, и волк, продолжая скалиться, нехотя убрал лапы. Локи с трудом приподнялся, прислонившись спиной к стене.

— Зачем же ты предал собственный народ? — поинтересовался он.

Прежде чем Тор успел что-либо ответить, ворота содрогнулись от мощного удара, и в промежутке между двумя раскатами грома все услышали хор разъяренных криков и топот кованых сапог, доносившийся со всех сторон. В разломанных воротах мелькнули чьи-то лица. Тор увидел позолоченные шлемы и обнаженное оружие, блеснувшее в слабом свете. Он метнул молот, и Мьелльнир послушно возвратился в руку, в очередной раз испив крови врага.

— Тор! — вскрикнула Гундри.

Створки тряслись под тяжелыми ударами. Судьба товарищей не останавливала воинов Локи, и они упорно пытались дойти до врага. Тор знал, насколько преданными были эйнхерии. Даже если Мьелльнир убьет целый десяток солдат, остальные не сдадутся, пока не освободят своего господина. Зная, что времени осталось совсем мало, он жестом приказал волкам охранять ворота.

Грубо поставив Локи на ноги, Тор сорвал с него перевязь и швырнул меч в ножнах на землю. Этим поясом он связал руки Локи за спиной.

— Лучше тебе убить меня прямо сейчас, брат, — прошипел Локи. — Второй такой возможности у тебя не будет.

Тор так сильно толкнул его в спину, что тот ударился о стену.

— He называй меня братом, Локи. Я тебе не брат, — повторил Тор.

Он не дал Локи ответить, снова ударив его лицом о стену, а затем схватил за связанные руки и потащил прочь. Даже огромной силы воинов едва хватило на то, чтобы отодвинуть в сторону каменную плиту, расположение которой им открыла Гундри. За потайным входом виднелась темная шахта. Вниз вдоль стены шла узкая каменная лестница. Гундри так быстро сбежала по ступенькам, что Тор даже не слышал, как ее ноги касались камня. За ней последовал Бьерн, по-прежнему не убирая нож от горла Урд.