— Что это значит? Ты не хочешь объяснить мне, почему можешь разговаривать с этой птицей?

— Не совсем разговаривать. — Урд уже немного успокоилась.

По выражению ее лица Тор понял, что упустил момент, когда Урд потеряла самообладание и он мог узнать от нее больше, чем она готова была рассказать.

— Это очень утомительно и… не очень-то приятно. Но можно назвать это и разговором, да… — Вздохнув, Урд посмотрела ему в глаза. — Так вот, они увезли детей из города полчаса назад. Двигались они на север. Больше я пока не знаю, но мы отыщем их… если, конечно, Бьерн не найдет их раньше.

Тор понимал, на что она намекает.

— Чего же мы тогда ждем?

— Они на лошадях. — Урд хлопнула в ладони, и рядом возник эйнхерий. Тор даже не был уверен в том, что это тот самый воин. — Нам нужны кони. Два для нас и два для тебя и твоего товарища. И оружие.

Эйнхерий повернулся, но Тор поспешно задержал его и перекинулся с ним еще парой слов. Затем воин скрылся из виду.

— Что ты ему сказал?

— Ничего. Тебе известно, куда они направились? Тогда показывай дорогу.

Два огромных черных ворона снова появились в ночном небе. Тор следовал за ними на север. Он не знал, правильно ли они движутся, но делать было нечего. Около десятка следов вели из города на север, и это только те, что можно было разглядеть в темноте. Часть следов были старыми, но большинство оставили недавно, и явно не все из них принадлежали Сверигу и его спутнику. Урд предложила найти укрытие и подождать, пока эйнхерии приведут лошадей. Это была разумная идея, так как они не выигрывали во времени, двигаясь пешком по заснеженной дороге, а только зря тратили силы. Можно было дождаться коней и поскакать верхом. Но сейчас Тор не был настроен выслушивать разумные предложения, и они просто бежали вперед уже около получаса. Тор не дожидался Урд, но та с удивительной легкостью поспевала за ним, и, когда сзади послышался стук копыт, он запыхался намного больше жены.

Тор опустил ладонь на рукоять молота, да и Урд потянулась за мечом, но это ехали эйнхерии. Они привели с собой двух оседланных лошадей, как и приказала им Урд. Увидев коней, Урд не сказала ни слова, но между ее бровей пролегла глубокая складка. Один из эйнхериев вел под уздцы верную подругу Тора, ту самую кобылу, которая так любила кусать его. Женщина молча вскочила на спину второй лошади и подъехала к воинам. Когда она обратилась к ним на неизвестном Тору языке и те ответили, Тор по ее лицу понял, что новости плохие.

— Дай-ка угадаю. Бьерн не очень обрадовался нашему побегу, — сказал Тор.

— Бьерн и его люди объявили в городе военное положение. Половина послушниц…

— Твоих сестер?

— Да, моих сестер. Их взяли в плен, и они выдадут имена всех остальных, как только их начнут допрашивать.

— Вот и пришел конец вашему перевороту, — с некоторым злорадством произнес Тор.

— Это значит, что многие погибнут. — Урд бросила на него задумчивый взгляд. — Флот уже в пути, и если Бьерн будет защищать город, то кровь польется рекой. Погибнет намного больше людей, чем в том случае, если бы Эзенгард был в наших руках.

Тору не хотелось говорить об этом. Только не сейчас, и уж тем более не с ней. Он пожал плечами.

И вдруг Урд улыбнулась.

— По крайней мере, теперь я знаю, что ты сказал эйнхерию… Бедный парень. Он, должно быть, решил, что ты сошел с ума.

— Разве боги не должны быть немного сумасшедшими?

— У меня не так много богов среди знакомых. — Урд пожала плечами. — Но ты повел себя как-то по-ребячески. Ты действительно думаешь, что эта кляча выдержит дорогу?

Лошадь возмущенно фыркнула и попыталась укусить Урд, но та уже знала ее довольно долго и старалась держаться от нее подальше.

— Кусака! — Тор похлопал лошадь по шее. — Она чем-то похожа на своего всадника, знаешь ли. Может, у нее и нет особых преимуществ, но она весьма вынослива.

— Кусака? — Урд задумчиво посмотрела на него. — Что это за имечко такое? И когда ты его выдумал? Только что?

Тор кивнул, и она засмеялась, но тут же вновь стала серьезной.

— Мы и так потеряли достаточно времени, Тор. Будем надеяться, что твоя Кусака не только вынослива, но и умеет быстро скакать.

Так и оказалось. Хотя после ранения лошадь еще немного прихрамывала, она без труда поспевала за всеми остальными.

Они проскакали около получаса, когда вернулся один из воронов. На этот раз он не стал опускаться на руку Урд. То, как он вел себя, производило на Тора гнетущее впечатление. Ворон снизился, сделал круг и, хрипло каркнув, вновь поднялся вверх и повторил свой маневр, словно учуявший добычу гончий пес, который хочет обратить на себя внимание своего хозяина. Урд поняла, что ворон имеет в виду, и развернула лошадь. Птица, еще раз каркнув, пролетела над ними и скрылась в темноте. Оглянувшись через плечо, Урд махнула рукой Тору. Пустив лошадь в галоп, он вскоре догнал жену.