— Что все это значит? — Тор нахмурился. — Ты что, хочешь переубедить меня?

— Переубедить? — Это слово, казалось, развеселило Бьерна. — Каким образом, интересно? Я должен был бы убедить тебя не верить в самого себя?

Тору нечего было ответить, и на некоторое время в комнате повисло молчание.

— Будет война, — наконец сказал Бьерн. — И самое страшное, что никто не знает, зачем она нужна.

— Почему же тогда ты вступаешь в эту войну?

Ярл засмеялся, но в его смехе сквозило отчаяние.

— Ты думаешь, мне этого хочется? Думаешь, меня кто-то спрашивал?

Тор уже собрался ответить, но тут понял, что эти же слова мог бы сказать и сам. Он чувствовал себя точно так же.

— Мидгард, — продолжил Бьерн. — Ты же знаешь древние легенды, правда? Конечно, знаешь, кому же еще их знать, как не тебе. Легенды об Утгарде, Мидгарде и Асгарде, мирах чудовищ, людей и богов. Сколько я себя помню, Мидгард всегда был воплощением человеческой мечты. Земля обетованная, где каждый может жить счастливо, где нет ни страха, ни голода, ни врагов, ни зимы… — Он улыбнулся. — Глупая мечта, правда? Но она необходима людям. Людям нужно что-то, во что можно верить. Жизнь — непростая штука, Тор. И большинству из нас живется настолько тяжко, что мы едва выносим это. Но, если есть что-то, во что ты веришь, становится немного легче. Мечта… даже если все знают, что это лишь мечта. Людям нужен лучик света во тьме ночи, огонек, на который можно смотреть и верить, что однажды они найдут его и смогут согреться. — Ярл так посмотрел на Тора, что у того мурашки побежали по спине. — И имя этому свету — Мидгард, Тор. Всего лишь слово… Но мы выжили благодаря этому слову. Долина Мидгарда не устояла бы просто так. Она не просуществовала бы и года. За время моей жизни и жизни моего отца, а до этого — его отца и других наших предков, селение в долине существовало благодаря тому, что ему помогали люди, живущие в этой стране. А в награду за это они просили лишь надежду. Теперь настало время вернуть наш долг, Тор. Сотни поколений жили, наслаждаясь безопасностью и умножая свое благосостояние. И кто-то должен заплатить за это.

— Они выбрали тебя своим вождем?

— Никто меня не выбирал. Это даже не обсуждалось. Я стал правителем этой страны в тот самый момент, когда родился. Эту ношу на меня взвалили боги, когда я еще мирно посапывал в колыбели. А кто я такой, чтобы спорить с богами? Не у всех есть выбор. — Бьерн криво улыбнулся.

— И какой вывод из всего этого я должен сделать? — поинтересовался Тор.

— Я просто хотел убедиться в том, что ты понимаешь, о чем идет речь, Тор. — Казалось, такой ответ немного обидел ярла. — Лично мне это не нравится, но я сделаю все необходимое, чтобы выполнить долг, возложенный на меня предками. Мы будем защищать эту страну и бороться за свободу Мы пожертвуем своими жизнями, если понадобится. И сейчас нет времени на то, чтобы церемониться — с тобой, со мной или с кем-то еще.

Тор не знал, следует ли воспринимать эти слова как угрозу, и, если так, зачем это нужно Бьерну.

— Люди в этом городе требуют твоей крови, Тор, — продолжил ярл. — И крови твоей жены. Если бы это решение было предоставлено Фаргасу и остальным местным жителям, ты был бы уже мертв. Но я могу спасти тебя. Скажи то, что мне нужно выяснить, и я отпущу тебя.

Бьерн не шутил, Тор чувствовал это.

— Откуда ты знаешь, что мне можно доверять? — все же спросил он.

— Я никогда не считал тебя лжецом, Тор. Мне было бы достаточно твоего слова чести, но, конечно же, ты прав, и мы должны быть осторожными. Вот тебе мое предложение. Расскажи нам все, что ты знаешь о Несущих Свет. Когда они прибудут сюда, сколько их, каковы их планы. Вы останетесь у нас в плену, пока мы не убедимся в том, что ты сказал правду. Потом ты сможешь уйти. Я отпущу твою семью и позабочусь о вашей безопасности.

— Мне неизвестно ничего, чего бы ты не знал.

— Я верю тебе, — спокойно произнес Бьерн. — Тогда поговори с Урд. Я пытался это сделать, но она отказывается разговаривать со мной. Возможно, тебе удастся образумить ее, если не ради нее самой или тебя, то ради детей. В любом случае, кем бы Урд ни была, она прежде всего мать.

Тор кивнул, хотя понимал, что это совершенно бессмысленно. Урд никогда не предаст своих, даже если речь будет идти о жизни ее детей.

— Она не отречется от своей веры. Но если ты действительно хочешь предотвратить кровопролитие, то уводи отсюда людей. Это единственное, что я могу тебе посоветовать.

— Ты не веришь в то, что мы победим?

Что Тор мог ответить на это? Он помнил стычки с эйнхериями, когда в битве участвовал Бьерн. Тогда воинов-эйнхериев было трое, но Тор и его спутники не смогли победить их впятером, а ведь и Свериг, и Бьерн мастерски обращались с оружием. Без Тора с его молотом и поразительным искусством ведения боя погибли бы все.

— А ты веришь? — после паузы спросил он.

— Нет. Но я надеюсь, что до сражения не дойдет. — Ярл пристально посмотрел на него. — Когда-то я думал, что мы с тобой друзья, Тор. Я не хочу сейчас взывать к этой дружбе, ведь я знаю, что это бессмысленно. Но, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, умоляю, помоги нам!

— Чтобы погибли не только твои солдаты, но и их противники?

— Я не хочу, чтобы кто-то погиб, Тор. — Бьерн покачал головой. — Когда они придут сюда и увидят, что мы готовы к сражению и знаем обо всех их планах, они, возможно, не станут нападать и отступят. А если не отступят… Что ж… Что бы ты обо мне ни думал, если дело дойдет до боя, я предпочел бы, чтобы умирали солдаты врага, а не наши. Ты же знаешь этих воинов! Ты знаешь, как они сражаются, о чем думают и почему поступают именно так. Ты можешь показать нам, как победить их! Помоги нам, и я помогу тебе спасти жизни твоей жены и детей. И твою собственную жизнь. Когда все закончится, в городе будет царить хаос. И в этой страшной неразберихе вы сможете сбежать. Такое бывает.

— Фаргасу это не понравится, — заметил Тор.

— Фаргас — дурак, — ответил Бьерн. — Он всегда был дураком, и все об этом знают. Истинным ярлом Эзенгарда была Сигислинда. Она не носила этот титул только потому, что женщина-ярл… это немыслимо. — Он пожал плечами. — Но теперь Сигислинда мертва, и Фаргас будет делать то, что я ему прикажу.

— Ты мне действительно веришь? — удивился Тор.

— Судя по всему, у меня не остается другого выбора. Итак… каков будет твой ответ?