— Конечно нет, — с возмущением ответила Диана. — Я дурочка, по-твоему? Я заглянула в глазок, а там никого нет.

— Баловались, наверное, — успокоил ее отец, но все-таки встревожился. Диана не сводила с него темных блестящих глаз — из коридора падал свет и выхватывал ее лицо из сумрака спальни.

— Я спрашиваю «кто там?», а мне не отвечают. А потом, когда они поняли, что я одна, попробовали открыть дверь!

— Что?! Ты уверена?!

— Да, они сунули ключ в замок, — жалобно подтвердила девочка. — А когда я закричала, что вызову милицию и папа сейчас вернется с работы, они достали из замка ключ и убежали.

— Ты видела, кто это был?

— Нет. Они чем-то залепили глазок. А когда они ушли, я выглянула. Там была жвачка. — И девочка подвела итог: — Одна я тут больше не останусь! А то меня убьют, как маму!

И Николай ничего не смог ответить дочери, которая больше не верила в его могущество. Диана смотрела на него слишком взрослыми глазами и видела, что ему тоже стало страшно.

— Вас давно не было видно!

Чаще всего любые слова, произносимые Таней, звучали как упрек. Но на этот раз в ее голосе слышалась радость — правда, с оттенком разочарования.

Олег не был здесь уже почти две недели, но ему казалось, что прошло намного больше времени. Последний раз он заходил в этот магазин на другой день после того, как к нему переехала жить Нина. «Странное совпадение, — подумал он, оглядывая книжные полки. — А теперь явился, когда ко мне приехала Тамара. В чем дело? Это что — чувство вины? Другие бегут в церковь, чтобы очиститься от грехов, а я — в книжный магазин».

— Какие новости? — спросил он, оборачиваясь к Тане.

Та вздохнула:

— Да ничего хорошего. По вашему списку ничего не пришло, а то бы я позвонила. Телефон у меня есть. А у вас как дела?

Ее сочувственный тон заставил его улыбнуться:

— Что, я так жутко выгляжу?

— Ну почему, — смутилась она. — Просто вид у вас усталый. Скажите, насчет той несчастной женщины ничего нового не слышно?

— Вы имеете в виду не нашли ли убийцу? Нет.

Таня опустила глаза. Было видно, что она неподдельно огорчена. «Вот и еще один человек втянут в этот порочный круг, — подумал Олег. — Казалось бы, Таня не имеет ко всему этому никакого отношения, но все равно волнуется. Да, Мария производила странное, но сильное впечатление. Особенно ее глаза — их трудно забыть. И Таня, однажды позволившая себе грубое слово в ее адрес, теперь испытывает угрызения совести и ждет, когда найдут убийцу».

— Знаете, а я ведь перестала их гонять, — неожиданно призналась она.

— Кого? Тех, кто раскладывает по книгам листовки? — догадался Олег.

Она махнула рукой:

— Вообще всех. Пусть распространяют свою рекламу, читают, пристают ко мне с глупостями. Не поверите — я теперь боюсь их тронуть. А вдруг с ними тоже что-то случится, а я потом не усну!

— Не думаю, что у вас в магазине начнется повальная эпидемия убийств, — возразил Олег. — Зачем вы так себя терзаете?

Она попросила не говорить об этом в подобном тоне. «Да, это серьезнее, чем я предполагал. — Олег заметил нервное подергивание ее бледных губ. — У нее, кажется, началась депрессия. Не нужно было ничего рассказывать. Сам виноват — поддался настроению, захотелось, чтобы кто-то расплатился за эту смерть. Нашел крайнюю…»

Он отошел в глубь отдела, к книжным полкам, и, подняв голову, увидел свое отражение в зеркальном потолке. Вид у него и впрямь был неважный. Полночи он не спал, и вовсе не по каким-то романтическим причинам. У него случился приступ гастрита — не иначе как на нервной почве. Тамара хлопотала вокруг него, как заботливая медсестра. Искала в шкафу таблетки, делала отвар из трав, сочувственно смотрела, как он корчится от боли, предлагала вызвать «скорую помощь». И все же эта опека скорее мешала ему, чем помогала. Если бы не ее присутствие — Олег позволил бы себе постонать, и ему стало бы легче. Но при ней приходилось сдерживаться.

Тамара подробно расспросила, чем он питается, что умеет готовить. Заглянув в холодильник, заметила, что ничуть не удивлена этим приступом. Сплошные полуфабрикаты — это просто смерть для желудка! Он не возражал — просто не было сил с нею спорить.

— Как хорошо, что я здесь, — сказала перед рассветом его добровольная сиделка. — Иначе ты и воды себе не мог бы налить. У тебя совершенно зеленое лицо!

Наконец он впал в сонное забытье. Боль отступила, и как сладко было засыпать, не чувствуя, что в желудке непрерывно плещется кипяток.

А наутро позвонили из издательства, с которым он плотнее всего сотрудничал. Там запускали новую серию, для которой многое нужно было переводить. Олег уже давно просил иметь его в виду при распределении заказов, и вот теперь о нем вспомнили.

Услышав, какой именно роман ему предлагают перевести, Олег напряг память. Что-то в этом роде он определенно уже видел. Кажется, был какой-то давний перевод, не позже тридцатых годов. Он держал эту книгу в руках, когда копался в букинистическом отделе своего любимого магазина. Хотел даже купить ее — в качестве курьеза отечественного перевода. Книге не повезло — местами текст был просто безграмотным.