— Но я занялся ею только из-за тебя!

— Может быть, — заметила она. — А может быть, и нет.

— Ты о чем?

— Я подозреваю, что, ты просто не хочешь оставаться здесь со мной. Ищешь любой повод, чтобы исчезнуть из дому. И эта женщина — тоже повод.

Олег покачал головой:

— Думай, что хочешь. Я просто хочу доказать, что твой муж не имеет отношения к этому убийству. Или… Наоборот.

Нина взвилась:

— Ты мне надоел! Почему ты все время пытаешься выставить Колю убийцей? Мне с ним, между прочим, еще жить и жить! И твое мнение меня не волнует!

Олег молча вышел из кухни. Реакция Нины была именно такой, какой он и ожидал. Она даже не захотела его выслушать.

«Она идет навстречу собственной смерти. — Олег уселся за стол, разложил бумаги, раскрыл книгу. Но не увидел там ни единой строчки. — Я пытаюсь ее остановить, помочь, а она не хочет слушать. Но почему она прибежала прятаться именно ко мне? Сумасшедшая. Она не желает видеть очевидного».

Новые шторы невыносимо его раздражали. Он был готов сорвать их с петель и выбросить за окно. Но мало-помалу успокоился. И когда ярость прошла, он услышал на кухне слабые, приглушенные всхлипывания.

«Она плачет. Нужно пойти и… А что толку? Успокаивай или нет — она все равно будет считать, что права, а я хочу очернить ее мужа. Еще бы — у меня есть для этого основания. Ох, если бы я просто был ее знакомым, другом! Она бы выслушала меня совсем по-другому!»

Рыдания понемногу затихали. Олег ждал, что Нина вернется в комнату, но она не приходила. Время тянулось невыносимо медленно. На кухне звякнуло стекло, полилась вода. Потом снова тишина, а затем — скрип открывшейся дверцы холодильника. Ее шаги — идет в комнату.

Он обернулся — Нина открывала шкаф. Она достала оттуда свой сиреневый свитер, сложенные джинсы, белье. С непроницаемым лицом бросила все это в объемистый пакет. Добавила туда косметичку, фен, массажную щетку. Олег не выдержал:

— Далеко собираешься?

— Домой.

— С ума сошла?! — Его напускное безразличие мигом испарилось. Из-за своей дурацкой гордости она может попасть прямо в лапы к маньяку!

Может, и сошла, — отчеканила Нина. — Но не больше тебя. Ты шатаешься по родственникам усопшей, причем усопшая тебе даже незнакома! А я вот желаю вернуться туда, где меня пытались отравить газом. Попытка не пытка — может быть, теперь у него получится.

Олег вырвал у нее пакет:

— Никуда ты не пойдешь!

— Почему это?

— По крайней мере, поезжай к матери, если тебе здесь невмоготу! Дома ты будешь одна, тебя никто не спасет!

— Ты же считаешь, что главная опасность исходит от моего мужа? — Нина невозмутимо вырвала руку и продолжала собирать вещи. — Значит, пока его нет в Москве, я могу быть спокойна.

— Но…

— Ты, как маленький мальчик, играешь в следователя! Это глупо и жестоко!

— Приди в себя! — упрашивал он. — Скоро ночь, ты не сможешь там уснуть! Ты же так боялась там оставаться!

Но Нина была непреклонна. Он впервые видел на ее лице выражение такого бешеного упрямства и с трудом ее узнавал. Ему вспомнились слова ее матери. Стервозная? Упрямая? Сложный характер? Возможно, та знала, о чем говорила.

— Поезжай к матери, — уже бессильно повторил он. Но Нина только покачала головой и сжала губы. Олег не выдержал: — Ну что ж, в таком случае на твои похороны я не приду.

Доверху набитый пакет полетел в сторону. Она побледнела, но старалась держать себя в руках.

— Давай смейся! Очень легко смеяться, когда тебе ничего не могут ответить!

— По-моему, ты все время отвечаешь.

Ты меня ставишь в такое положение, что я просто вынуждена уйти, — зло продолжала она. — А куда мне идти — ты не думаешь. К маме я не могу — она сразу набросится на меня, начнет выматывать душу. Она это умеет — ты же с ней познакомился. Подруг у меня не осталось. Других любовников нет.

При этих словах она смерила его выразительным, почти ненавистным взглядом.

— Значит, мне остается снова ночевать на улице или идти домой. Я предпочитаю домой.

Он больше не пытался ее удерживать. Нина помедлила на пороге, будто хотела еще что-то сказать. Но в итоге не сказала ничего. Открыла дверь и ушла.

Первые полчаса Олег ждал, что она вернется. Он даже не подошел к двери, чтобы запереть замок. Но ожидание затянулось. На улице совсем стемнело, к оконному стеклу сухо и резко прикасалась снежная крупа, закрученная сильным ветром. В голове вертелась поговорка насчет погоды, собаки и хорошего хозяина.