Кости пристально посмотрел на лакея Мари. Интуиция подсказывала ему, что упырь чего-то недоговаривает. Кости задался вопросом, а знал ли тот эту девушку. Джелани вёл себя так, будто ничто из случившегося не волновало его, но от него веяло страхом… и ненавистью. Если бы он был эмоционально привязан к хозяйке дома, то это имело бы смысл.

Или он мог просто бояться того, что произойдёт, не сумей Кости убить ЛаЛори к моменту возвращения Мари. Раз уж она оставила его за главного, то это стопроцентно означало бы его полный провал.

– Ты так и не сказал мне, откуда знаешь запах Дельфины и Луи, раз смог учуять их, – заявил Кости.

Что-то промелькнуло на лице Джелани, прежде чем оно снова стало непроницаемым, как тёмное стекло.

– В тысяча восемьсот шестидесятых я был женат, – ответил Джелани. – Она была рабыней в доме Сент-Фрэнсисвилла, где как раз и оказались ЛаЛори после того, как покинули Квартал. Пока я воевал в Армии Союза [10], Дельфина и Луи пытали мою жену, а потом съели её. Я приехал слишком поздно и не смог спасти её, но никогда не забуду их запах.

Кости даже не моргнул.

– А твои руки и ноги?

– Ампутированы после боёв у высот Ньюмаркет [11]. Мне говорили, что я чудом выжил. Позже Её величество по моей просьбе обратила меня. Я хотел жить долго, чтобы однажды увидеть смерть ЛаЛори.

Сейчас на лице Джелани читался открытый вызов, словно он ожидал от Кости упрёков в том, что превратился в упыря исключительно из мести.

– Меня обратили в вампира против воли, – спокойно произнёс Кости. – Довольно долгое время это доводило меня до исступления, но потом я привык. Если мы не можем изменить свою нынешнюю природу, так зачем беспокоиться об этом? Если ты ищешь правосудия, делай это в другом месте.

Джелани казался удивлённым.

– Я не слышал этого о тебе, – пробормотал он.

Кости усмехнулся.

– А почему должен был? Это не та история, о которой можно трепаться на каждом углу.

– Разве ты не ненавидишь своего создателя за это?

«Ненавидел».

В течение многих лет Кости ненавидел Джэна за то, что тот обратил его. Но Джэн поступил так не из злого умысла – то был своеобразный знак благодарности. Если бы Кости не поделился с ним своей скудной пищей, Джэн бы погиб в том долгом путешествии из Лондона в исправительные колонии Нового Южного Уэльса, где они впервые и встретились, будучи заключёнными.

Но Кости не собирался делиться этим с Джелани. Не было необходимости рассказывать такие подробности упырю, которого он едва знал.

– Больше я не испытываю к нему ненависти, – только и сказал Кости.

– У тебя в городе есть дом, – отметил Джелани, меняя тему. – Ты остановишься там?

– Не после случившегося сегодня вечером, – передёрнул плечами Кости. – Если я тебе понадоблюсь, звони на сотовый. Я сообщу, когда дело будет сделано.

Джелани улыбнулся, но улыбка получилась холодной.

– Не стоит недооценивать их. Дельфина подцепила парня во время вечерней экскурсии по Кварталу. Люди видели, как он уходил с темноволосой девушкой сразу после того, как экскурсия остановилась у её бывшего особняка.

«У неё извращённое чувство юмора, разве нет?» – мысленно съязвил Кости. Их старый дом был последним местом, где он ожидал обнаружить ЛаЛори на охоте, но это кое-что дало. Парочка была самонадеянной, что очень даже хорошо. В деле по убийству ЛаЛори их самонадеянность и ощущение собственной неуязвимости являлись двумя большими плюсами в его пользу.

– Сколько упырей и вампиров живёт в городе? – спросил Кости.

Джелани с минуту подумал.

– На постоянной основе несколько сотен. Но на Марди Гра это количество легко удваивается. Люди не единственные, кто желает насладиться городским фестивалем.

Вот чёрт! Именно поэтому в эти дни ЛаЛори и выходили на охоту. Изобилие людей, живых и восставших из мёртвых, помогало им слиться с толпой.

Несомненно, это и Кости поможет скрыться. Он чувствовал уверенность в том, что сможет поймать их. Но чего Кости не знал наверняка, так это сколько людей они способны убить, прежде чем он до них доберётся.

– Я позвоню, когда закончу, – повторил Кости и вышел из залитого кровью дома.

Полуденное солнце бросало отблески на бесчисленное множество бус, украшавших шеи людей. Улицы ещё не были полностью запружены толпой, с наступлением темноты там будет намного больше народу. Кости забавляло то, что вампир мог бродить здесь в это время дня, в то время как некоторые люди начинали активную жизнь только с наступлением ночи, после чего отсыпались днём, до самого заката.