— Кельтум! — нерешительно прошептал он. Она не пошевелилась. — Кельтум, посмотрите, пожалуйста. — Он взял конверт и показал ей. — Что вы об этом думаете?

Девушка подняла глаза, посмотрела на конверт, лицо ее было спокойным и безжизненным, словно она находилась в состоянии гипноза.

— Пожалуйста! Постарайтесь помочь мне. Что вы об этом думаете?

— Думаю? — переспросила она тонким голоском. — А что я должна думать? И о чем?

— Почерк! Вы его узнаете?

Она медленно опустила глаза и уже вполне осмысленно посмотрела на конверт.

— Не знаю. Какие-то каракули. Возможно, это почерк моего брата.

— Правильно, — кивнул Билл. — Мне тоже так показалось, — произнес он тихо, голова его лихорадочно работала. — Ахмед. Писал в спешке, на чем-то мягком, ему не на что было опереться. — Посмотрел на марку, прищурился, пытаясь разобрать стертый штамп. — Да, — наконец выдохнул он. — Посмотрите! — Он положил конверт на кровать и ткнул пальцем в марку. — Посмотрите на время. Дата! По всей вероятности, оно было послано приблизительно в то время, когда Ахмед спасался от тех, кто обыскивал его кабинет. — Билл взглянул на Кельтум, глаза его горели. — Он бросил пакет в почтовый ящик там, возле кафе. И если бы ему удалось отделаться от них и он возвращался бы тем же маршрутом, он бы вынул его. — Она посмотрела в ту точку, куда показывал его палец.

— Это доплатное письмо, — нараспев произнесла она. — Так вот почему консьержка требовала с меня деньги.

— Первое, что мы сделаем, когда вырвемся отсюда, — тихо фыркнул Билл, — это пошлем ей пять франков. В одном я уверен, — прибавил он, бросая конверт и собирая фотографии, — благодаря этому мы выкрутимся из беды. Так или иначе, но мы сможем заставить Вадона утихомирить своих псов.

— Но зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем Ахмед послал все это… это мне? Почему на ту квартиру? Ведь он же знал, что я туда хожу очень редко.

— Чтобы уберечь их от Кхури, — пожал плечами Билл. — По-моему, он боялся, что Кхури начнет следить за корреспонденцией, которую получают ваши родители. А о вашей квартире никто не знал. Ахмед был уверен, что рано или поздно вы пойдете туда. Возможно, он бросил пакет в почтовый ящик, чтобы он не попал в руки Кхури в том случае, если ему не удастся уйти от них. А может быть, он и не собирался кончать жизнь самоубийством, просто решил зайти потом на вашу квартиру и забрать пакет.

Она пожала плечами и опустила голову. Билл вскочил, потянул ее за собой.

— Простите меня. Я понимаю, как вы расстроены, но нам нужно уходить отсюда.

Кельтум позволила ему поставить себя на ноги и стояла теперь не шевелясь, безвольно опустив руки. Билл собрал фотографии и засунул их в карман.

— Кельтум, пожалуйста, забудьте все это. Помните только то, что значил Ахмед для вас и для ваших родителей. Помните, как они гордились им. А сейчас мы должны уйти из гостиницы. Поскорее, пока Кхури не взбрело в голову вернуться домой. Ему ничего не стоит пристрелить нас обоих, и тогда фотографии попадут ему в руки.

— А какое это имеет значение? — еле шевеля губами, спросила она глухим голосом.

— По правде сказать, не знаю. Знаю только то, что Ахмед предпочел умереть, но не отдать их ему.

— Ну и что? Он умер. И теперь все это несущественно.

Билл глубоко вздохнул, взял ее за плечи и встряхнул.

— Ошибаетесь, Кельтум. Это существенно. В вас говорит ваше горе. Неужели вам жизнь надоела? Мне пока еще нет. — Билл показал ей кассету, которую держал в руке. — Фотографии и, возможно, вот это помогут мне разделаться хотя бы с одним из них.

— Что? — Слабый интерес мелькнул в ее глазах.

— Я заставлю Вадона выстрадать то, что выстрадал Ахмед. Его самоубийство было, несомненно, связано с этими фотографиями. Вы ведь тоже кабилка, и не мне вам рассказывать, что руководило его действиями. Он сам себя убил. Испугался, что его грех откроется. А может быть, произошло что-то другое. Они втягивали его в какое-то постыдное дело, которое покрыло бы позором вашу семью. — Он взял ее за подбородок и приподнял голову. Их взгляды встретились. — Подумайте, разве сможет ваша мама, убитая горем, справиться с этим испытанием? Вы в долгу перед ней, перед памятью отца. Так помогите же мне отвести от нее новую беду. Если, конечно, получится…

Щеки Кельтум порозовели.

— Да, — прошептала она, — вы правы. Я должна это сделать.

Билл улыбнулся, взял ее за руку и повел к двери.

— Прежде всего нам нужно прослушать кассету, а потом мы встретимся с Лантье и отдадим ему все это.

Она отпрянула назад, Билл быстро огляделся.

— Уильям!

— Что? Нам нужно уходить.

— Знаю. Но вы в самом деле считаете, что это разумно? Идти на встречу. Ведь Лантье — полицейский. Неужели это тот человек, который нам нужен? — Она показала рукой на карман, куда он сунул фотографии. — Я думаю, эти… то, что они делали… Должен ли полицейский… — Она смущенно покачала головой. — Я убеждена: то, чем они занимались, преступно! Он должен был остановить их, а тогда все выявилось бы. Это было бы ужасно! — Кельтум даже вздрогнула от этой мысли.