– Значит, ты думаешь, что он выживет? – обрадовался воевода.

– Конечно, – подтвердила старуха. – Только не сразу. Все-таки ему кишки проткнули, а не ногу-руку.

Шалай заулыбался впервые с момента нашего отправления из Храма и полез в карман. Выудив две золотые монеты, он протянул их старухе и сказал:

– Это, бабушка, на лекарства, а если мне повезет, я вернусь к вам и привезу тебе подарок.

Бабка бросила на монеты алчный взгляд, но тут же отвела глаза и буркнула:

– Деньги старосте отдай, у нас в деревне все деньги общие.

– Вот как? – удивился Шалай и протянул монеты старику.

Тот взял деньги и опустил их в небольшой кожаный кошелек, висевший у него на поясе.

Наши лошади уже стояли рядом с нами, и гвардейцы сидели в седлах, охраняя спящую королеву.

– Нам нельзя задерживаться, – сказал Шалай. – Так что всего доброго… Позаботьтесь о нашем товарище.

– Мы его выдадим за Микшу, – ответил старик. – Вроде как и нет у нас никаких новых людей.

Мы быстро вскочили в седла, и вновь Шалай повел наш отряд по горной дороге, но теперь она была достаточно широкой и плавно уходила все вниз и вниз.

Часа через два довольно неспешной езды к нам с Шалаем подтянулся наш проводник и сообщил, что рядом есть прекрасное место для ночлега. Воевода задумчиво посмотрел на предвечернее небо и кивнул гвардейцу:

– Показывай.

За следующей скалой проводник свернул на едва заметную тропку, уходящую круто вверх к красноватому оползню, едва державшемуся на отвесном склоне. Он ехал шагом впереди и вдруг пропал из виду. Только когда мы подъехали вплотную к оползню, нам стало ясно, что парень скрылся в узкой расщелине, сливавшейся своим видом и цветом с окружающими обломками. Подтверждая нашу догадку, из расщелины донесся голос нашего проводника:

– Сюда давайте, здесь и топливо приготовлено.

Мы втянулись в расщелину и буквально через несколько метров оказались в обширной пещере. Вверху она имела довольно большой разлом, сквозь который было видно ясное небо, а посредине темнело пятно старого кострища, свидетельствовавшего о том, что этой пещерой пользовались люди.

Пока гвардейцы занимались разведением костра, я снял королеву с седла и устроил ее поудобнее на собственном плаще. Кина по-прежнему спала и по-прежнему улыбалась во сне. Затем мы впятером собрались возле огня, и Шалай открыл совет не совсем обычной фразой:

– Не знаю как, но Епископ обнаружил нас. Это очень плохо…

– Зато Кина теперь сыта, – продолжила разговор Эльнорда. – И это очень хорошо!

Шалай улыбнулся:

– Я рад, что вы даже в самых серьезных неприятностях находите положительные моменты. И все-таки, нам надо решить, что делать дальше. Миновать Ходжер мы не можем, иначе нам придется забирать очень далеко к востоку вдоль Усуни, а это недопустимо увеличит время пути. И Епископ это прекрасно знает. Так что на дороге нас обязательно будут поджидать.

– А другой дороги в Ходжер нет? – спросил Фродо.

– Есть, но она проходит довольно далеко от нас и скорее всего тоже будет взята под наблюдение.

– А если нам двигаться без дороги? – спросил я.

– Лесами? – задумчиво проговорил Шалай. – Может быть… Вот только здешние леса имеют очень нехорошую славу.

– Какую славу? – немедленно откликнулся Фродо.

– Слишком часто там пропадают люди. Даже большие отряды редко рискуют соваться в лес, а уж двигаться по лесам несколько десятков километров…

Воевода выразительно замолчал.

– Плевать, – презрительно прохрипел тролль. – Поедем хоть по дороге, хоть по лесу! Всех убью!

Я посмотрел на Душегуба и вдруг с изумлением подумал, сколь мало в нем осталось от нашего миролюбивого Элика Абасова. Мохнатые лапы тролля крепко сжимали его чудовищное оружие, а угрюмая физиономия немного смягчалась только тогда, когда он смотрел на Эльнорду.

Шалай почесал в затылке:

– Наша задача все-таки заключается в том, чтобы прорваться в Замок. Даже если Душегуб всех перебьет, мы не обязательно туда попадем. Нас ведь тоже могут… перебить. Так что остается выбрать, какой путь надежнее. И еще, нам ведь придется переправляться через Усунь, а там не спрячешься!

– До Усуни еще надо добраться, вот когда доберемся, тогда и будем думать, как перебраться, – резонно заметила Эльнорда, и тролль одобрительно заворчал.

В этот момент от костра потянуло довольно вкусным запахом, и я сразу понял, насколько голоден. По-видимому, этот запах почувствовал не только я, все мои товарищи, как по команде, повернулись в сторону костра.

– Ладно, – улыбнулся Шалай, – утро вечер научит. Пошли ужинать.

Пока мы приканчивали необыкновенно вкусный ужин, небо в проломе над нашими головами исчезло, потемнев и слившись с бурым камнем. Дохлебав горячее, пахучее варево, ребята разлеглись на подстеленных плащах. Фродо завел привычную пикировку с Эльнордой, а Душегуб внимательно следил за ними, готовый немедленно вступить на защиту эльфийки. Мы с Шалаем примостились немного в стороне и молча думали каждый о своем.