Комбинация? Как Памела ни старалась, она не могла найти объяснения этим бессвязным фразам, но вывод напрашивался только один.

— Ты хочешь сказать… Что, если к тебе обращается женщина, потому что тому, кого она любит, грозит беда, то…

Памела замялась, и Дейк докончил за нее фразу. Докончил буднично и просто.

— …Он погибает…

Памела ошеломленно отшатнулась. Неужели Дейк и в самом деле верит, будто он приносит несчастье? Но список имен, названных им, до глубины души потряс ее. Возможно ли, чтобы с ним три раза происходил подобный кошмар?

— Олд, — припомнила она первое имя.

— Мой лучший друг, еще по армии. Мы вместе служили в войсках особого назначения. — Дейк с трудом сглотнул. — Бок о бок мы прошли с ним через огонь и воду. Ну, а когда уволились, он малость свихнулся. Связался с каким-то типом, который обещал обогатить его в два счета на махинациях с землей. А когда Олд выяснил, что это сплошное надувательство, то просто пришел в ярость и бросился в погоню. Салли прибежала ко мне, умоляя остановить его.

— И ты опоздал? — тихо спросила Памела.

Дейк судорожно вздохнул.

— Как было бы хорошо, если бы я опоздал тогда… Он остался бы жив. Тот парень хотел только одного — поскорее унести ноги и полмиллиона долларов в придачу. Но когда появился я, он запаниковал. И Олд погиб.

— Это была, наверное, не твоя вина, — пыталась успокоить его Памела.

— Ну да, и я так решил. А потом, уже когда начал работать у Пэриша, объявились Коулы. Альберт и Айрис. А я все еще ничего не усвоил. В смысле, комбинацию. Ведь в других-то случаях все было отлично, я не подводил. — Дейк снова тяжело вздохнул: — Боже, и зачем я тебе все это рассказываю?

— Потому что тебе надо кому-то все рассказать, — тихо произнесла она.

А высказаться он мог только так, как сейчас, — в кромешной тьме, не видя лица собеседника. Только так он мог наконец излить накопившуюся у него на душе тяжесть и боль. Дейк Дальтон уже судил и обвинял сам себя, он долго носил в душе этот тяжкий приговор, и теперь уже ничто не могло остановить его отчаянную исповедь.

— А что случилось с Айрис Коул?

Дейк невесело хмыкнул.

— Ничего… Если не считать того, что ей пришлось хоронить мужа. Точнее, то, что от него осталось.

— Что? — задохнулась Памела.

— Автомобильная бомба.

— О Боже!

«И моя внешность вовсе не остановила ту бомбу». Теперь Памела знала, что означали эти слова.

— Но почему?

— Альберт издавал маленькую газетенку и порой прищемлял кому-нибудь хвост. В том числе и нескольким бандитам, которым это пришлось весьма не по вкусу.

Глаза Памелы расширились. Кажется, она что-то об этом слышала. Как раз перед тем, как переехала к Рэнсому. У нее остались смутные воспоминания о репортажах по телевидению, о фотографиях искореженной машины и распростертого перед ней изувеченного тела. Но нет, было и что-то еще! Что-то о человеке, пытавшемся спасти Альберта Коула.

— Твоя спина… — прошептала она. — Так вот, в чем дело, да?

Дейк не ответил. Но теперь девушка вспомнила и сама — картины трагедии навсегда запечатлеваются в памяти. Взрыв, убивший газетчика, тяжело ранил еще кого-то, и им оказался человек, пытавшийся спасти его.

— Он не слушал меня, — вырвалось у Дейка со стоном. — Напрочь игнорировал все угрозы и продолжал делать свое дело. Он не верил, что кто-то и в самом деле убьет его за призывы к миру.

— Зато его жена верила, — наконец поняла Памела. — И обратилась к тебе, чтобы ты защитил его.

— И у меня это славно получилось. Точь-в-точь как с Олдом. — Дейк выругался себе под нос. — Я велел ему не садиться в машину, пока ее не проверю, а он не послушался меня. Айрис была страшно встревожена, потому что прочла очередную угрозу на парадной двери. Вот я и остановился, чтобы приободрить ее. — Он на мгновение примолк. — А очнулся в госпитале спустя неделю.

— Господи, Дейк! — невольно вскрикнула девушка. — Но что же ты мог сделать, если он не послушался тебя?

— Я должен был заставить его подождать, — ровным голосом отозвался он. — Мне нельзя было останавливаться и говорить с Айрис.

— Но она же была так напугана, как ты мог не попытаться ее успокоить?

— Это не входило в мои обязанности. Я должен был защищать Олда, а не успокаивать его жену. И вот результат — я отвлекся, и он погиб…

— Не мог же ты думать, что…

— Потом я только и делал, что думал. Много недель подряд, валяясь в этой распроклятой больнице. И приходил к одному и тому же выводу. Она доверилась мне, и он погиб.