Но сказать этого ей он не мог.

Дейк не мог подыскать слов, чтобы выразить то, что произошло между ними сейчас. Это настолько превосходило все, что он когда-либо испытывал, и то, что он ожидал испытать на этот раз. Он и помыслить не мог ни о чем подобном даже ночами, просыпаясь после изматывающих снов, в которых присутствовала Памела.

Девушка легонько шевельнулась у него на груди.

И Дейк попытался заговорить с ней, сказать что-либо, чтобы уменьшить значение того, что произошло между ними, свести все к обычному пустяку, о котором легко забыть. Сейчас ему казалось самым главным — убедить в этом девушку. Но, что печально, в глубине души он сознавал, что должен убедить в этом в первую очередь самого себя.

— Спасибо.

Голос Памелы звучал низко и чуть хрипловато. Дейк был изумлен. Он ожидал чего угодно, только не этого. Она еще и благодарит его! В этом коротком слове слышались потрясение и радость. Дейк не устоял и крепче обнял ее, привлек к себе.

— Не сожалеешь? — как можно небрежней спросил он.

Памела чуть слышно вздохнула.

— Нет. Ведь я же просила тебя научить меня. Именно это ты и сделал.

— Памела, я… — Он не докончил фразы.

— Что?

— Да нет, ничего.

Хорошо, что ему удалось вовремя совладать с собой. Не то сказал бы что-нибудь такое, что усложнило бы и без того сложную ситуацию. Ведь еще неизвестно, кто кого и чему учил. Вспомнить хотя бы, как все вышло. Он насмехался над девушкой, бросая ей в лицо как вызов описание того, что она может ждать от него. И предложил ей принять этот вызов. Он твердил себе, что она не осмелится, никогда не осмелится на это, что ей не хватит духу. Но теперь, держа Памелу в своих объятиях, он спрашивал себя: а вдруг где-то в глубине души он заранее знал, что она согласится? Да, наверное, так. Памела Малкольм обладала сильным характером. Быть может, даже достаточно сильным, чтобы не позволить ему, Дейку, причинить ей боль?

И в конце-то концов именно он потерял самообладание. Это он оказался диким, необузданным и пылким. Он завладел ею прямо на столе, не в силах более сдерживать свой пыл. Ну просто как мальчишка…

Но Памеле все это понравилось. Ему хватило опыта, чтобы распознать, когда женщина и впрямь теряет голову, а когда просто притворяется. Он чувствовал, что Памела потрясена случившимся. Вообще, он много чего знал. Не знал лишь одного — что же ему теперь делать.

Вдруг со стороны конюшни раздался зловещий пронзительный вопль, громкий треск и душераздирающее отчаянное ржание. Памела застыла в объятиях Дейка.

— Красавец! — вскричала она.

Не успел Дейк опомниться, как девушка вскочила и, рывком натянув сарафан, босиком выбежала за дверь.

— Памела! — крикнул Дейк ей вслед.

Девушка даже не обернулась. Он рванулся за ней, но, запутавшись в ворохе одежды, от души выругался.

— Черт побери, не суйся туда в одиночку! — заорал он и, кое-как одевшись, помчался за ней, на бегу застегивая джинсы.

Но уже выбегая из комнаты, он услышал стук двери на кухне. Почти в ту же секунду раздался голос Рэнсома, зовущий племянницу, и грохот его башмаков.

Рэнсом.

О Господи! Ну вот и опять! Все происходит вновь. Дейк ощутил, как на него наваливается знакомая пустота, на время отступившая перед натиском страсти. В голове заклубились прежние ужасающие видения. Три дела. Три кошмара, повторявшихся один за другим. Перед мысленным взором Дейка пронеслись лица людей, которым он пытался помочь, которые доверились ему, а потом были вынуждены оплакивать тех, кого любили. Он так ничему и не научился… Зачем приехал сюда? Чтобы вновь запустить в действие зловещий механизм, уже погубивший двух мужчин и ребенка? Представив Памелу, рыдающую над могилой Рэнсома, Дейк споткнулся, потерял равновесие и едва не упал.

Собрав всю свою волю в кулак, он ринулся дальше. Однако его секундное замешательство позволило Рэнсому вырваться вперед. Заворачивая за угол коридора, ведущего к кухне, Дейк услышал, как хлопнула входная дверь.

Пулей он вылетел во двор. Памелы нигде не было видно. Из тени дома в лунный свет шагнула мускулистая худощавая фигура — Рэнсом. Отчаянным рывком Дейк сумел догнать его на полпути к конюшне и, схватив за руку, заставил остановиться.

— Жди здесь, — выпалил он.

— Но там Памела…

— Знаю. Рэнсом, прошу тебя. Оставайся здесь. Сейчас я приведу ее.

Нахмурившись, Рэнсом внимательно изучал лицо Дейка.

— У тебя имеется три минуты, парень.

— Только сам не лезь, — взмолился Дейк и бегом кинулся к конюшне.

Широкая дверь была приоткрыта — Памела не закрыла ее за собой. У входа Дейк остановился и, затаив дыхание, пять долгих секунд прислушивался к малейшему шороху. Стояла тишина. Лишь в стойлах беспокойно переминались и шуршали соломой лошади, потревоженные ночным переполохом. Держась в тени, Дейк осторожно шагнул внутрь, стараясь сохранять присутствие духа, чтобы не нашуметь.