И только когда Памела кивнула и направилась к дому, Дейк облегченно вздохнул.

Спустя некоторое время он вошел в седельную комнату, таща упряжь с обоих коней и свою куртку. Там он самым тщательным образом развесил уздечки, дочиста вытер седла и аккуратно примостил их на соответствующие колышки на стене. Потом аккуратно сложив свою куртку, перевесил ее через руку. Но ни одно из этих размеренных и продуманных действий не облегчило мучительной напряженности его тела. И Дейк с отвращением зашвырнул куртку в угол.

В тот же день, ближе к вечеру, Поработав еще с двумя лошадьми из их конюшни и пообщавшись с Томом и Гарри, которые вели себя удивительно смирно и тихо, Памела вернулась в дом. Она просто с ног валилась от усталости. К ее безмерной радости, Рэнсом уже практически приготовил обед, оставалось только поставить на плиту. Сегодня это был огромный ростбиф, и Памела не сомневалась, что дядя, по своему обыкновению, щедро сдобрил его своей фирменной адской смесью перца и всяких специй, от которой даже у привычного к острой еде человека глаза на лоб лезли. Девушка приветственно похлопала Рэнсома по плечу.

— Рада, что тебе лучше.

— Да, лучше, — ответил он, кинув внимательный взгляд на племянницу, и тут же снова повернулся к плите.

Глаза Памелы сузились.

— Что еще стряслось?

— Ничего. Обед через час.

— Рэнсом…

— Смотри не опоздай, а не то я все выброшу в окошко.

— Что стряслось? — повторила она, подойдя вплотную к дяде.

Рэнсом вздохнул.

— Нынче утром здесь побывал Стикс Хоуп.

Девушка почувствовала внезапно образовавшуюся в груди пустоту.

— Он забрал Циклона?

Рэнсом кивнул.

Малкольмы ждали этого. Памеле даже казалось, что морально она готова к этому.

— Что ж, мы знали, что так и будет, — как можно спокойней произнесла она.

— Полагаю, мы не могли долго хранить все эти неприятности в тайне. В нашей среде новости распространяются чертовски быстро.

— Ничего, все будет хорошо, — ответила Памела, страстно желая поверить в свои собственные слова.

— Где Дейк?

— Не знаю. Пойду приму душ, — поспешно сменила она тему беседы и побежала к себе.

Она и в самом деле не знала, где Дейк. Да и не хотела знать. Весь день она упрямо старалась выбросить его из головы. Ей не хотелось встречаться с ним — по крайней мере, пока она не придет в себя после того, что произошло между ними этим утром.

Ей никогда еще не доводилось видеть в мужских глазах огонь, подобный тому, что вспыхнул во взгляде Дейка, когда она в шутку предложила принести ему растирание.

Опустившись на краешек кровати, Памела зажала руки между колен, стараясь унять дрожь. Ее первый сексуальный опыт в колледже стал болезненным разочарованием, а единственная попытка повторить этот опыт оказалась немногим лучше. Поэтому эротические фантазии никогда не тревожили ее покой. Так почему же сейчас ее захлестнула бурная волна жарких, неистово-страстных видений? Начинались они с того, как она растирает обнаженную спину и ноги Дейка, но этим дело не ограничивалось. Ей виделось, как она пробегает руками по всему его мускулистому телу. Всему! И не только руками.

Скинув ботинки, она свернулась клубочком на кровати. Да что же с ней такое, в конце-то концов? Неужели она до того истосковалась в уединении ранчо, что первый же мало-мальски подходящий мужчина…

Нет, ведь на ранчо часто заезжали мужчины, да и сама она выбиралась в город. Просто она сознательно не замечала их, и ей это нравилось. По крайней мере, она внушала себе это последние пять лет. Так в чем же дело? Она пять лет равнодушно смотрела на всех привлекательных мужчин, а теперь? Как она могла вдруг все забыть? Забыть, например, муки и унижения, в которых прозябала ее мать, и свою собственную надменную снисходительность. Забыть из-за того, что один из этих смазливых мужчин соизволил обратить на нее внимание.

Неужели она выставит себя на посмешище ради какого-то типа, который взбирался на скалу с такой беспечной ловкостью, что у нее дух захватывало? Ради огня, внезапно вспыхнувшего в глубинах его синих глаз?

Девушку пробрала дрожь. Она лежала без сил на постели, пока доносящийся с кухни дразнящий аромат не сообщил ей, что обед готов. Наскоро приняв душ, она распустила влажные волосы по плечам и надела длинное темно-зеленое вязаное платье. Иногда по вечерам Памела носила это платье. Когда она уже собиралась выходить, в голову вдруг пришла мысль: уж не надела ли она сегодня это платье ради Дейка? Восстав против такой глупой идеи, девушка утешилась тем, что не стала краситься. Было бы ради кого!