— А-а-а, — протянула девушка, принимая его слова за чистую монету. Дейк подумал, что она до смешного доверчива. — В этом году дяде исполнилось пятьдесят четыре.

Пятьдесят четыре. Боже, неужели прошло уже четырнадцать лет с тех пор, как Рэнсом бросил профессию клоуна в родео? Тогда Дейк был вынужден прервать свои выступления, но надеялся снова увидеться с Рэнсомом в Пендлтоне на следующем родео. Однако Рэнсом сказал, что эта игра для молодых, а его сорокалетнее тело получило уже слишком много переломов, ударов и контузий. Дейк знал об этом, хотя сам Рэнсом никогда не рассказывал о неприятных событиях в своей работе, например о том, как однажды бык чуть не затоптал Рэнсома до смерти.

Пятьдесят четыре… Тогда, уходя из родео, Рэнсом упомянул, что собирается поспеть в Техас как раз к тринадцатому дню рождения Памелы. А значит, сейчас ей должно было уже исполниться двадцать семь. Ничего себе! Дейк до глубины души поразился: он дал бы ей гораздо меньше.

— Что-то не так, мистер Дальтон?

— Я… Да нет.

— Вижу, вам без труда удалось найти нас.

— Да. Вы хорошо объяснили дорогу.

Несколько мгновений девушка молча смотрела на него, словно чем-то озадаченная.

— Я рада, что вы все же переменили решение, — наконец произнесла она.

— Не стоит, — оборвал ее Дейк, сам удивляясь тому, как хрипло звучит его голос. — Быть может, вы еще пожалеете об этом.

Казалось, что он изумил девушку, но она не потеряла спокойствия.

— Возможно. Но по крайней мере, мне не пришлось объяснять Рэнсому, что вы не приедете.

У Дейка внутри все так и оборвалось. Похоже, она и впрямь старше, чем выглядит. Во всяком случае, мгновенно улавливает суть дела.

— Он… он не знает?

— Что вы не собирались приезжать? Нет. Не вижу причин, чтобы…

— …Лишать его иллюзий, — договорил за нее Дейк. В его словах звучала горечь, но, как ни грустно было сознавать правду, он знал, что девушка именно это имела в виду.

— Да. — Она и не пыталась ничего отрицать. — Послушайте, мистер Дальтон…

— Дейк… — Он хмуро усмехнулся, встретив ее недоуменный взгляд. — Я же нанят в помощники, помните? Лучше вам сразу привыкнуть называть меня по имени.

Девушка явно собиралась что-то сказать, но передумала и просто кивнула в ответ.

— Рэнсом хотел увидеться с вами сразу, как вы приедете. — Она мотнула головой в сторону дома. — Он отдыхает, хоть и ворчит. Ему хочется набраться сил, чтобы самому показать вам ранчо.

Дейк нахмурился.

— Неужели он так болен?

— Да нет. Просто переутомился. Летом, правда, мы нанимаем в помощь нескольких пареньков из местного колледжа. Но под вечер они расходятся по домам, а дядя продолжает работать.

— Да, он всегда был страшно упрямый, — заметил Дейк.

— Забавно, — заметила Памела, искоса поглядывая на него из-под отливающих золотом ресниц. — Именно так он всегда говорил о вас. А что произошло с быком по кличке Копуша?

Едва сдержав стон, Дейк машинально снял шляпу и запустил руку в волосы.

— Вот болтун! Он вам и об этом рассказал?

— Ну же, сколько раз вы пытались прокатиться на нем? — не унималась Памела.

— Пять. — Дейк помнил эти попытки так живо, словно дело происходило вчера. Помнил каждый отчаянный прыжок Копуши, каждое свое падение с быка. — Собственно, этот бык окончательно и убедил меня, что я слишком велик для подобных развлечений…

Памела улыбнулась ему такой доброй и открытой улыбкой, что сразу же стала необычайно похожа на Рэнсома. И у Дейка почему-то гулко забилось сердце.

— Упрямый… — Девушка очень похоже передала тон, каким Дейк говорил о Рэнсоме.

Уголки рта Дальтона поднялись в слабом подобии усмешки.

— За все время, что я участвовал в родео, я сломал пять костей. Четыре из них на совести Копуши. Не считая того, что три раза бык разбивал мне нос. А о порванных связках и мышцах я просто не говорю. Так что в конце концов я начал принимать подобные мелкие неприятности слишком близко к сердцу.

— И поэтому в последний раз вы отмахнулись от помощников и выехали на быке с поля?

Дейк покраснел.

— Копуша был достойным противником. Он не заслуживал, чтобы его так унижали.

Казалось, Памела немало удивилась, услышав эти слова, но сдержалась и произнесла только:

— Пойдемте в дом. Рэнсом… Ой, привет. А откуда ты взялся?

Дейк подавил стон. Идолу, по-видимому, надоело ждать, пока его представят по всем правилам, так что решил, по своему обыкновению, позаботиться о себе сам. Потершись спиной о ногу девушки, он отступил на пару футов и уселся с выражением царственного величия на мордочке.