– У Антошки сейчас связаны руки, – завершил он свой монолог. – Он не может дернуться, короче, пока его дочурку содержат в плену в его собственной квартире.

– Интересно, почему Отцы не загребли ее куда-то в свои подвалы? – задал вопрос Иван Петрович. Глаза старика горели – ему не терпелось броситься в бой.

– Няня Светланки передвигается с большим трудом, ей трудно даже выходить из подъезда. Вероятно, Антон согласился сотрудничать с Отцами только при условии, что дочка с няней останутся в квартире, – предположил Лихутов.

– Адрес, – потребовал Ветров. Когда Валентин ответил, глаза Романа полезли на лоб. – Да это же квартира дочери полковника Орлова.

– Правильно! – заулыбался Лихутов. – Аркудов женился на Юлии Орловой, уроженке Петербурга. Она, короче, приехала в Киев учиться, да тут и осталась, бедняжка. Это же надо, как ей не повезло, а? Выйти замуж за одного из главных революционеров против режима Отцов и Правителей!

– Идем, – заторопился Роман.

– А как же разведка? – осуждающе прокаркал дедушка Сохан. – Будешь ломиться как лось по кукурузе, не зная, что творится в той квартире?

План освобождения заложников составили довольно быстро. Иван Петрович взобрался на крышу расположенной напротив дома Аркудовых высотки, предварительно взломав замок чердака. Больше часа он просидел там, в полевой бинокль наблюдая за окнами и лоджией квартиры. Спустился, сообщил, что дома присутствуют четыре бойца с автоматами и пистолетами, старая бабка и девочка.

– Хозяюшки телевизор смотрят, – сказал он. – С ними один торчит. Два лба на кухне в карты играют, четвертый слоняется по коридору и прихожей.

– Что предлагаешь, дед? – поинтересовался Лихутов. Он был далек от дел военных – куда проще залезть в компьютер и обокрасть ближайший швейцарский банк.

– Я на крыше останусь, – предложил Сохан. – Тут метров четыреста – достану любого через окно, автоматец, – погладил свой пакет, – позволяет и на большее расстояние стрелять. Юрик по балконам взберется. Будет вторым прикрытием, если что.

– Кто такой Юрик? – прищурился Валентин, оглядываясь.

– Боевой товарищ, – гордо вздернул подбородок Иван Петрович. – Кристально чистой души человек. Вона – рядом с тобой стоит. Говорит, что ты хитрая жидовская морда и верить тебе нельзя. Советует расстрелять, пока не поздно.

– А-аа, – протянул Лихутов, глядя на Людмилу, которая многозначительно крутила пальцем у виска. – Зачем меня расстреливать? Не жид я – чистейший украинец.

– Юрик говорит, что глаза у тебя вороватые – самый настоящий жид. К тому же жид – не национальность, а состояние души, так сказать.

– Ладно, – отмахнулся Валентин. – Как соберете расстрельную команду – я в вашем распоряжении, короче. Но только пусть Юрик в меня стреляет – никому другому дырявить себя не позволю!

– Не боись, – заулыбался дед. – Он тебе уже в ухо выстрелил только что. Говорит, пуля навылет пролетела, но мозг не задет. Потому как маленький очень.

Лихутов сплюнул и повернулся к Ветрову. Тот откровенно веселился, придерживая Людмилу за талию.

– Раз дед на крыше, а Юрик – по балконам, нам чего делать? – спросил Валентин.

– С нами пойдешь. Оружие есть?

– Не-а, – помотал головой паренек. – У него имеется.

Телохранитель приподнял подол рубашки и продемонстрировал костяную рукоять крупнокалиберного кольта.

Первым в подъезд вошел Роман, сперва убедившись, что рядом с домом не «пасется» машина наблюдения. За ним двинулись Людмила и Лихутов. Замыкал шествие молчун.

Изначально планировали, что в квартиру под видом соседки позвонит Батурина, однако Ветров опасался за девушку и решил действовать в одиночку. Навинтил глушитель, подхватил поудобнее к пистолету автомат «АКСУ» со сложенным прикладом. Не выпуская ГШ-18 из рук, нажал на пуговицу звонка. На лестничной площадке обосновался телохранитель со своим монструозным кольтом, готовый в любую секунду прикрыть напарника.

Из квартиры послышались шаги. Затихли. По-видимому, Ветрова внимательно разглядывали в дверной глазок. Поскольку Роман стоял очень близко, коридор за его спиной противник осмотреть не сумел.

– Кто там? – наконец отозвался боевик Отцов.

– Пиццу заказывали? – брякнул первое, что пришло в голову, Роман.

– Нет.

– У меня заказ! – яростно оскалился Ветров. – Горячая еще, уплочено! Предлагаешь мне ее самому тут сожрать и сказать, что передал?

– Какая, на хрен, пицца! – рыкнула дверь. – Говорю тебе – не заказывали.

– С крабовым мясом, двойным сыром, колбаской и ананасами, – поиграл бровями Роман. – Сам бы съел, да оштрафуют, если вы пожалуетесь… Впервые вижу, чтобы за пиццу заплатили, а потом отказались.