– Милочка… – прошептал Ветров.

Людмила уставилась на него слепыми глазами.

– Нарушитель должен быть уничтожен, – тем же безличным голосом, что и на атомной электростанции, сообщила Батурина. – Система самоуничтожения корабля активирована дистанционно.

– Мила! – выкрикнул Роман, бросаясь на ступени.

Пуля пролетела над головой, скрывшись в сиянии ламп, расположенных по обе стороны лестницы.

– Мила! – Он выбил пистолет из рук любимой и прижал ее к себе.

Прошла целая минута, пока Людмила вздрогнула и расплакалась на его плече.

– Кажется, – едва сдерживая дрожь в голосе, сказал Роман, – нам существенно облегчили задачу. Отцы активировали программу самоуничтожения. Знать бы, сколько у нас времени.

– Десять минут, – сквозь слезы выдавила девушка. – Этого хватит, чтобы спуститься в лодку и отплыть. Уйдем из этого страшного места!

– Нет, – не согласился Ветров. – Я должен знать, против кого воюю.

Придерживая Людмилу за руку, он начал спускаться вниз.

Трюм был практически пуст. У самой лестницы находились три длинных ящика, подписанные неизвестными Роману символами. Кажется, надпись исполнили на каком-то древнем языке. В глубине возвышался основной груз – обыкновенный камень черного цвета с бурыми жилками руды.

– Что это? – спросил у себя Ветров.

И тут накатило. Внезапно – так же, как было недавно в реакторном зале Ленинградской АЭС.

Стены вдруг утратили материальность, превратившись в полупрозрачные ленты паутины. Металлические соединения потускнели и, казалось, были изготовлены из сигаретного дыма. Вокруг эфемерного корабля волновалась черная масса океанской воды, с неба, подернутые хлопьями облаков, светили искорки звезд. Вдалеке, где находился портовый город, поднималось ржавое зарево, над городом бурлило нечто живое – дыша, оно ожидало, что камень вынут из трюма и повезут его по улицам. Камень тоже хотел выбраться наружу, Роман чувствовал это.

Он смотрел на многотонный сгусток окаменевшего огня и видел, как в нем пульсирует ослепительно-яркая сила. В артефакте кто-то обитал – разумное существо с тысячей позеленевших от времени призрачных щупалец. Одно из них прошло сквозь Романа, пронзив его, точно бумажного, и несколькими тонкими кольцами обвилось вокруг шеи Людмилы.

Ветров выкрикнул, поднимая руки. Он пытался схватить пульсирующее неведомой энергией лассо, сжать его пальцами. И разорвать! Только бы девушка не пострадала.

Людмила на энергетическом уровне восприятия выглядела блестящей каплей янтаря. Внутри ее – на уровне сердца билась горячая сфера. Еще одна – ниже, рядом с пупком – плавно кружилась в животе. Там находился кто-то маленький, пахнущий полевыми цветами, теми самыми, что росли в богом забытой деревне на границе с Белоруссией.

Ребенок?! Дитя!

Ветров не мог поверить своему счастью. И не мог стерпеть ужасной муки – щупальце терзало девушку, ее глаза опять остекленели.

С воплем, более подходящим дикарю, чем цивилизованному человеку, Роман схватился руками за отросток существа из камня и изо всех сил дернул его вниз.

Раздался очень тоненький, словно ультразвук, протяжный вой. Щупальце с гадким всплеском разорвалось, отпуская Людмилу. Остатки его ватными комочками упали на дно трюма и растворились в нем без следа.

Не в силах сдержать порыв, Роман прикрыл девушку своим телом и расстрелял по черной глыбе все свои обоймы. Когда Батурина почти насильно вытащила его на палубу, он бросил на лестницу гранату и пошел вперед, где с борта свисал трос к лодке.

Они отдалились на морскую милю от корабля, когда «Снежная буря» вздрогнула и задрала потрепанный нос над волнами. Гигантский столб огня от заложенной в судне взрывчатки пробил палубу и единым выдохом смел надстройки и рубку. Некоторое время рыболов качался на волнах, затем в сопровождении рева морской воды ушел на дно. Круги и пена, поднятые разрушенным кораблем, сопровождали лодку почти до самого берега.

– А дальше что? – спросила Людмила, гладя Романа по щекам и совершенно не обращая внимания на засохшую чужую кровь.

– Дальше мы отдадим последний долг моему армейскому командиру и продолжим сражение, – ответил Роман.

– Тут Юрик интересуется: какому именно командиру? – полюбопытствовал Сохан. – Хохлу-майору?

– Нет, – покачал головой Ветров. – Полковнику Орлову. Он просил, чтобы я присмотрел за его дочерью и внучкой, когда отправлял меня со станции.

– То-то мы с Юриком думали, чего вы там шепчетесь! – воскликнул старик. – Помощь близким и родным погибших товарищей – первейший долг солдата. Чего раньше-то молчал, малец?

– Раньше возможности не было. А теперь она есть. – Роман похлопал себя по куртке, где во внутреннем кармане лежали поддельные документы. – Если новости не врут, в Украине сейчас революция. Обязательно надо дочку полковника спасти.

– В Украину, стало быть? – переспросил дед. – Давненько я там не был. С года, поди, сорок пятого. А Юрик и того дольше – в сорок четвертом погиб, кажись…

– В Киев, – подтвердил Ветров.

Берег принял их негостеприимно – холодным ветром с мелкими частичками песка. Берегу было плевать, что странная троица – окровавленный молодой человек, худощавый старик и красивая девушка в порванной куртке – только что спасли его обитателей от загадочной технологии Отцов.