С величайшим трудом Максиму и подоспевшим товарищам удалось поднять Жана из провала в нижний зал пещеры. Но путь отсюда наверх, притом что Жана пришлось бы нести на носилках, был невероятно сложен: надо было преодолеть множество подъемов, узкие лазы, подземные потоки. Они договорились, что Максим останется с Жаном, а остальные отправятся наверх за необходимым оборудованием.

Все ушли. Максим и Жан на долгие часы остались вдвоем. Жану становилось все хуже. Кроме невыносимой боли, его мучил холод. Здесь, в вечном подземном мраке, царила пронизывающая стужа, а стены пещеры были, словно ковром, покрыты льдом. Максим отдал другу почти всю теплую одежду. Жан все чаще терял сознание и начинал бредить. Ему казалось, что он дома, с женой и детьми.

Низкий голос Максима словно заполнил всю комнату. Лиза слушала в оцепенении, не замечая катившихся по лицу слез.

«Незадолго до смерти, — говорил Максим, — Жан пришел в себя и сказал, что ему не выкарабкаться. Не слушая возражений, он добавил, что, наверное, зря они так бездумно рисковали жизнью, забывая о тех, за кого были в ответе. Последние его слова были о Кларе. Потом наступила агония, и все было кончено».

Оставшись один, Максим потерял счет времени. Он не мог заставить себя покинуть тело друга и сидел рядом, словно в забытьи. Вокруг него в тусклом свете фонаря сверкали мириады белоснежных соцветий, свисавших с потолка. Эта картина невольно запечатлелась в его памяти как символ торжества смерти.

Вернувшиеся товарищи нашли Максима почти застывшим и обмороженным. Им с трудом удалось вывести его наверх, но тело Жана они были вынуждены похоронить в пещере, под камнем.

«Я дал себе слово, — дрогнувшим голосом закончил Максим, — что не оставлю там Жана одного. Я вытащу его оттуда, чего бы мне это ни стоило, и покорю чертову пропасть, которая отняла его жизнь».

Горькие рыдания еще долго сотрясали Лизу. Теперь она понимала, что Максим не мог не вернуться в пещеру, но почти не верила, что он останется жив.

Через несколько дней Лиза решила навестить Клару, которая уже не раз приглашала ее в гости.

Сынишка и дочка Клары обрадовались гостье и долго показывали ей альбом с фотографиями отца и обожаемого ими дяди Макса.

— Кажется, они уже оправились, — сказала Лиза, когда Клара уложила детей спать и они остались одни. — А тебе, наверное, трудно свыкнуться с мыслью, что Жана нет.

— Я никогда и не свыкнусь. Память о нем и дети — все, что у меня осталось. Но я не жалею, что вышла за него замуж.

— Ты пыталась когда-нибудь отговорить его от спуска в эти ужасные пещеры? — спросила Лиза.

— Жан был не таким, как обычные люди. Умереть в кровати или на больничной койке — это было не для него. А я уговаривала себя, что если все равно заранее не знаешь, когда уйдет любимый тобой человек, то надо ценить отпущенное тебе время, каким бы коротким оно ни оказалось.

— Кажется… я начинаю понимать, — неуверенно проговорила Лиза. — Но я… Знаешь, я так разозлилась на Максима, когда поняла, что не сумею отговорить его!

Клара кивнула.

— Ты просто испугалась за него, верно? Ты ведь любишь его.

— Ему нет до этого дела.

— Ты не права, Лиза. Мне кажется, тебе удалось достучаться до его сердца.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто я это чувствую. Ему важно знать, что он тебе нужен.

Лиза осталась у Клары на ночь, а утром отправилась с ней и ребятишками на прогулку к озеру. Ребята затеяли игру в мяч, и, конечно, все кончилось падением пятилетней Греты и разбитой коленкой.

Пока Клара и Лиза возились, останавливая кровь, перевязывая коленку и утешая Грету, трехлетний Клод весело гонял мячик по прибрежной лужайке. Лиза и Клара, успокоив Грету, обернулись к мальчику. Не успела мать подозвать его, как он в погоне за мячом не удержался на берегу и свалился в воду.

Безумный крик Клары еще звенел в ушах Лизы, когда она, скидывая на бегу туфли, помчалась к берегу. Взмахнув руками, она бросилась в воду. Когда вода сомкнулась у нее над головой, ее охватил панический ужас. Она вынырнула и увидела прямо перед собой перепуганную мордашку Клода. В следующее мгновение мальчик скрылся под водой. Лиза нырнула вслед за ним, лихорадочно пытаясь ухватить его. Как сквозь сон, она слышала доносившиеся с берега крики. Какой-то мужчина прыгнул в озеро и торопился к ней на помощь.

Наконец Лизе удалось ухватить детскую ручонку. Она вытащила уже задыхавшегося Клода наверх и перевернула его на спину.

— Ну, кажется, все обошлось, — услышала Лиза мужской голос. — Я вам помогу.

Вдвоем они вынесли Клода на берег, где Клара, еще не пришедшая в себя после потрясения, судорожно сжимала в руках дочку.

— О Лиза! И вы тоже! — воскликнула она, обращаясь к молодому человеку. — Вы его спасли! Спасибо вам, спасибо!

Кто-то из столпившихся вокруг людей протянул Лизе два полотенца. Забыв о себе, она принялась растирать Клода, и лишь когда Клара, опомнившись, сменила ее, занялась собой.