Крис стоял у стола с ножом в руке. На нем были темные брюки и светлая рубашка с расстегнутым воротом. Пиджак висел на спинке стула вместе со строгим деловым галстуком.

Для человека, активно проведшего большую часть ночи, он выглядел, пожалуй, слишком живым и энергичным.

— Я собирался дать тебе еще пять минут, — как ни в чем не бывало, сказал Крис. — Но раз уж ты поднялась, то мне не придется подавать завтрак в постель. — Он поставил на стол две чашки. — Кофе?

— Да, пожалуйста. — Дженифер никак не могла отделаться от ощущения неловкости, бывшего, вероятно, следствием неопределенности ее статуса. Кто она в этом доме? Любовница? Гостья? Деловой партнер? — Я могу вызвать от тебя такси?

Крис поставил перед ней тарелку с горячими тостами и налил кофе.

— Сливки? Сахар?

— Нет.

— Я отвезу тебя домой. А сейчас садись и поешь.

— Я не хочу есть.

Он внимательно посмотрел на нее, отметив и тени под глазами, и печать усталости на лице, и упрямо сдвинутые к переносице брови.

— Поешь. Тебе это необходимо. Я тоже спешу.

Спорить с ним было бесполезно, и Дженифер опустилась на стул. Крис сел напротив.

Ветчина с сыром и свежим салатом оказались, как нельзя кстати, а крепкий кофе придал бодрости, которой ей так не хватало.

Когда они закончили завтракать, Крис ловко повязал галстук и надел пиджак. Дженифер начала убирать со стола, но Крис взял ее за локоть.

— Оставь.

— Но это займет всего пару минут.

— У меня есть служанка. Идем.

Она не стала спорить и, подхватив сумку, последовала за ним к выходу.

Через десять минут, «понтиак» уже остановился напротив ее дома. Дженифер открыла дверцу и посмотрела на Криса. Ей хотелось сказать ему что-нибудь, но подходящих слов не нашлось, поэтому она просто помахала рукой и торопливо зашагала к подъезду.

Квартира встретила ее настороженной тишиной, словно успела отвыкнуть от хозяйки за одну ночь. Дженифер оставила сумку в прихожей, полила цветы и, захватив папку с бумагами, вышла из дома.

По дороге на работу она старалась не думать о Крисе Манкузо, но переключиться на текущие дела не удавалось. Все тело ныло, напоминая о бурных событиях минувшей ночи, а всплывающие в памяти картины, были так ярки и свежи, что могли — дай им только волю — довести до сумасшествия от нестерпимого желания их повторить.

Крис оказался столь ненасытным любовником, что и после сумасбродной ночи разбудил Дженифер в предрассветный час и, не дав как следует проснуться, еще раз доказал свою власть над ней и свое умение доводить женщину до безумия.

Больше всего Дженифер смущала собственная реакция. Вместо того, чтобы взбунтоваться по поводу бесцеремонного нарушения договоренности, она ограничилась слабым и неубедительным протестом, погасить который Крису не составляло никакого труда.

Почему человек, в ненависти к которому она столь упорно убеждала не кого-нибудь, а саму себя, возымел над ней такую власть? Почему она не смогла противостоять его натиску? Как сумел он всколыхнуть в ней, казалось, давно уснувшие чувства? Как добился не только физической, но и эмоциональной близости?

Ответов на эти вопросы у Дженифер не было, и это ее беспокоило. Она привыкла считать себя человеком рассудочным, способным разобраться в любой ситуации и найти выход из самого трудного положения. Именно эти качества Дженифер унаследовала от отца, чем всегда гордилась.

Сандра уже была на месте. Дженифер коротко поздоровалась с девушкой и, не задерживаясь, направилась в кабинет.

— Мисс Кармайкл!

— Да?

— Вам звонил брат. Просил перезвонить ему, как только придете.

— Хорошо. — Она открыла дверь. — Что-нибудь еще?

— Да, вы просили напомнить, что сегодня вам нужно быть на аукционе.

— Я не забыла, но все равно спасибо, Сандра.

Закрыв за собой дверь, Дженифер первым делом подошла к зеркалу и придирчиво рассмотрела свое отражение. Конечно, вид не самый лучший, но бывало и хуже. В конце концов ей не шестнадцать, а двадцать семь. Опасный возраст. Женщина еще считает себя молодой и красивой, но стоит недоспать пару часов или выпить лишнего — и нате вам! — тени под глазами, бледность и прочие следы нездорового образа жизни. Зазвонил телефон.