– Воткнем жабам клизму! – Птурс хищно растопырил пальцы в боевых перчатках. Его щеки лоснились от пота – в команде он был самым крупным и грузным.

Две полусферы с растопыренными стволами и антеннами радаров сорвались с места. Люди бежали, с трудом поспевая за роботами, хотя тяготение в ноль восемь «же» позволяло совершать двухметровые прыжки. В зоне невесомости удалось бы передвигаться быстрее, но транспортная лента посередине коридора бездействовала. Тем не менее бежали резво – груз оружия и скафандров был невелик, порядком меньше, чем у земных изделий.

Коридор раскрылся в огромное пространство – не зал, не отсек, а скорее – площадь двухсотметровой ширины. Под ее сводами мог разместиться средних размеров небоскреб, стены слева и справа украшали две полукруглые колоннады, в центре высился утес с водопадом, окруженный куртинами. Похоже, это преддверие централи лоона эо проектировали для себя – было в нём что-то общее с жилищем Запту, и мнилось, что вот-вот распахнутся меж колонн неоглядные сияющие дали, а потолок исчезнет, сменившись бирюзовым небом. Вероятно, так оно и было полтора столетия назад, но дроми не нуждались в иллюзиях и красоте, предпочитая реальность: серые голые стены, жалкую струйку воды, сочившуюся по скале, и клумбы с засохшими цветочными стеблями.

УБРы затормозили, загудели тревожно, растопырили манипуляторы, сигнализируя, что дальше хода нет, потом разом отстрелили дымовые капсулы. Белесоватый прозрачный туман начал затягивать своды, и в нем внезапно вспыхнули гроздья сверкающих нитей. Они тянулись отовсюду, с потолка, от стен и колонн, исчезая в еще не замутненном воздухе, но все их можно было продлить, словно струи невидимого ливня. Вальдес наблюдал их на экране сканера – застывший дождь из тысяч серебристых линий, что простирался от края до края как театральный занавес.

– Лазерная сеть, – промолвил Оношко. – Расстреляем эмиттеры из огнеметов?

– Нет. Пусть этим займутся УБРы. – Вальдес кивнул Вождю: – Действуй, Кро. Остальным рассредоточиться и глядеть в оба.

Полусферы приподнялись, вытягивая головки метателей. Сверкнули синеватые лучи, с шорохом потекла обшивка стен, рухнула часть колонны, усеянной черными раструбами эмиттеров. Серебристый ливень начал редеть, но откуда-то сверху ударила струя плазмы, задев панцирь робота. Потом плазменные сгустки посыпались, как метеориты в ночь звездопада на Земле.

– Э, да тут активная защита! – выкрикнул Оношко и отскочил – у его ног дымился выбитый в полу кратер.

– Все в коридор, – распорядился Вальдес, поспешно отступая и глядя, как УБРы танцуют в воздухе и бьют из всех орудий, стараясь добраться до излучателей. Их панцири раскалились, и тот, что слева, двигался без прежней резвости. Такая у них судьба, – мелькнула мысль, – сражаться и погибать вместо людей. Он не испытывал жалости, жалеть роботов было бы нелепо, и его ощущения скорей походили на ностальгию. Он летал на корабле лоона эо, носил изготовленный ими скафандр и пользовался их оружием, но сейчас за него, за всю их команду дрались земные машины. Пусть не достигшие порога Глика-Чейни и не такие умные, как сервы, зато отважные и бесконечно преданные. Плавилась их броня, горели силиконовые тяги, чернели отверстия амбразур, опаленных звездным пламенем, и капля за каплей истекала энергия, но они сражались. Верные железные бойцы, не ждавшие ни награды, ни даже похвального слова.

Бой длился не дольше трех минут. Потом Кро поднял руку в салюте и произнес:

– Первый говорит, что дорога расчищена.

– Только первый? – Вальдес всмотрелся в схему – огонек второго робота погас.

– Да. Второй полностью выведен из строя.

Команда снова вступила в огромный зал. У стен валялись обломки, чахлая поросль на куртинах тлела, корчась в огне, причудливый утес сделался грудой камней, окутанных паром. Один из УБРов был погребен под рухнувшей колонной, другой, цепляясь манипуляторами, упрямо полз к дальней стене, к широким аркам, что, очевидно, вели в централь. Там, растянувшись в шеренгу, стояли дроми с излучателями, и было их не меньше сотни.

– Керр, Бастьен, ракетами… пли! – рявкнул Оношко, и два последних снаряда мелькнули в воздухе, Грохнул мощный взрыв, три или четыре десятка дроми повалились, словно сметенные ветром бумажные солдатики, но это не устрашило остальных. Перебирая короткими толстыми ногами, сгибавшимися не так, как у людей, назад, а не вперед, зеленокожие ринулись в атаку. Это зрелище словно пробудило робота – он всплыл над полом, приподнял консоль с эмиттером и принялся стрелять.

– На пол! – приказал Вальдес.

Они рухнули на пол, открыв огонь из фризеров. Поток плазмы прокатился над ними, но силовая защита скафандров выдержала – во всяком случае, два одновременных импульса ее не пробивали. УБР, отвлекавший врага, орудовал тяжелым излучателем, фризерные заряды вспыхивали белыми искрами, вымораживая воздух, и после каждого разрыва над мертвым телом кружился смертоносный вихрь. Фризеры были прекрасным оружием, хотя не очень подходящим для стрельбы в упор – в эпицентре температура падала до абсолютного нуля, и в боевом скафандре делалось холодновато. Дроми были в нескольких шагах, когда Вальдес, прикинув дистанцию, скомандовал: