– На основании чего такой вывод? – спросил Гуров. – Ты его штаны нюхал, что ли? Или вы тут с ним подрались? Язык у тебя острый, а? Прошелся насчет текилы и крутых мексиканских парней – вот вам и конфликт…

– Да нет! – презрительно скривился рыжий. – Клиент всегда прав – это у нас закон. Он не меня напугался. За ним мужики следили. Он даже выйти к ним побоялся. Попросил меня черный ход показать. Девчонку свою бросил, дерьмо! – Он деликатно отвернулся и сплюнул.

– Девчонку? – удивился Гуров. – Сбежал, не заплатив, значит?

– Да заплатил он! – с пренебрежением сказал официант. – Суть не в том. Вы бы видели ее лицо, когда ей сообщили, что дружок испарился!

– Да, интересно было бы посмотреть, – кивнул Гуров. – Хотя меня больше интересует личность ее дружка. Вы, кстати, эту парочку знаете? Они частенько к вам заглядывают?

– Первый раз, – ответил сквозь зубы рыжий официант и отвернулся.

Бармен посмотрел на него с явным интересом, и этот взгляд не укрылся от глаз Гурова.

– Чего недоговариваешь, рыжий? – прикрикнул Гуров на официанта. – Ты со мной эксперименты не проводи, не советую. Я не подопытный кролик. Я сам люблю опыты проводить.

– Чего это сразу – рыжий? – обиделся официант. – Можно подумать, в человеке главное, рыжий он или фиолетовый. Главное – человеком быть!

– Золотые слова! – похвалил Гуров. – А за рыжего приношу извинения. Сорвалось. Отвыкаешь в милиции от церемоний, грубеешь… Тут ты правильное замечание сделал, по существу. А что недоговорил все-таки? Во-первых, сокрытие информации от органов дознания…

– Да нет никакого сокрытия! – с видимой неохотой сказал официант. – Просто не знаю как сказать… Короче, когда этот деятель свою девчонку здесь бросил… В общем, расстроилась она. Ну, я ее успокоить хотел, пивом угостил за свой счет – она пиво любит. Поговорили по душам немного. Короче, встречаемся мы с ней теперь, понятно? Альбина ее зовут.

– Слушай, но это же здорово! – искренне сказал Гуров. – Это ты просто меня разодолжил, друг! Это просто такая удача, что и сказать тебе не могу… И часто вы с ней видитесь, с Альбиной то есть?

Рыжий слегка покраснел.

– Один раз пока только виделись. Может, сегодня встретимся. Я с вечера свободен. Договорились созвониться.

– Знаешь что, друг! – обрадовался Гуров. – Я вашему свиданию мешать не хочу. Так что дай-ка лучше мне телефон этой девушки – я с ней отдельно встречусь и задам несколько вопросов. Да не бойся, не отобью! – засмеялся он. – Стар я уже соперничать с такими молодцами. Да и девушки меня сейчас не так сильно интересуют, как раньше. Мне бы с делами разделаться. Преступника опасного сейчас ловим…

– Альбина ни при чем! – быстро сказал официант.

– Ну, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть! – с преувеличенной серьезностью откликнулся Гуров. – Я, правда, и сам не собирался ее в преступники записывать, но если уж и ты настаиваешь, значит, точно беспокоиться не о чем. Нет, мне важно у нее кое-что про старого дружка спросить. Вот он может быть связан с преступниками, смекаешь?

– Ладно, записывайте телефон!.. – вздохнул официант.

Раннее утро только еще забрезжило за окном равномерно отстукивающего ритм вагона, а проводник уже прошелся по отсекам и призвал пассажиров сдавать ему постельные принадлежности.

– Подъезжаем! – доверительно сообщал он каждому.

До «подъезжаем» была еще пропасть времени, но проводник явно настроился въехать в Саратов, разделавшись со всеми делами. Наверное, на ближайшие часы у него были огромные планы, может быть, даже наполеоновские.

Домовой не возражал против подъема. Чем раньше встанешь, тем быстрее войдешь в ритм нового дня, а им всем это было необходимо сегодня как никогда.

В этих краях Домовой никогда не бывал. И спутник его, Цыган, тоже не мог похвалиться знанием местности. Работать предстояло в незнакомой обстановке. Домовой этого очень не любил, тем более что работа предстояла непростая. Случись здесь что-нибудь непредвиденное, и прикрыть их будет некому. Но так решил шеф, и возражать было поздно. Да ему и с самого начала никто не возражал. Никому и в голову это не могло прийти – возражать.

Началось все накануне. Сазонов собрал их всех в своем номере и жестко проинструктировал. Да, разговор нельзя было назвать задушевным. Шеф был чрезвычайно озабочен и ждал от своих людей быстрых успехов.

– Короче, слушайте внимательно и мотайте на ус! – со злыми интонациями в голосе объявил Сазонов, хмуро оглядывая свое «воинство». – С этого дня мы все находимся под колпаком у ментов. Меня это мало волнует в том плане, что они могут нам предъявить. Предъявить им нам нечего. Наоборот, я теперь как бы у них клиент. Не сегодня-завтра мной следователь займется. Если, конечно, я сам этого захочу. А захочу я этого или не захочу – это уже от вас будет зависеть. Если по-честному, то я ментам верю не больше, чем любой из вас. Проманежат они нас, по кабинетам протаскают, и так все на этом и кончится. Никого они не поймают, да и ловить не будут. Я слышал, за такие дела здешние менты такие откаты берут – смысла для возврата нету. В этом плане реальнее самим этого ублюдка найти и спросить с него по полной программе. Так что пока я буду тут рожей торговать и с ментами заигрывать, вы все будете искать Копылова, а через него Велтистова, или как там его кличут… Не столько мне бабок жалко, сколько авторитета. Я не сопляк, чтобы меня на лохотроне разводить! Я с этим сучонком по душам сам должен поговорить, понятно?