Хатч с сомнением посмотрела на каменные стены.

– Может, поэтому нас и торопят уйти отсюда, прежде чем кто-нибудь погибнет.

Ричард насмешливо посмотрел на нее.

– Я уверен, что ты здесь уже достаточно долго, чтобы не сказать им ничего подобного.

– С этим все в порядке, – ответила она. – Я постараюсь никому не помешать.

Крыши на колоннаде не было, и солнечный свет проникал между колоннами. Они остановились посмотреть на орнамент. Было плохо видно из-за толстого слоя ила и общего разрушения, но ей удалось рассмотреть нечто, похожее на восход солнца. И еще морского обитателя со щупальцами, а может, и дерево. Храм Ветров был раньше массивным и крепким. Его строили на века. Здание спроектировано в форме седла, и, останься он на суше, можно было бы сказать, что у Храма хорошие аэродинамические характеристики. Интересно, это специально задумано?

– Откуда у Храма такое название? – спросила Хатч. Она знала, что обычно использовались старые названия мест, когда это было возможно (и удобопроизносимо). Если же нет, то вступали в силу воображение и чувство юмора, в которых никогда не ощущалось недостатка.

– На самом деле, – отвечал Ричард, – на протяжении веков у него было много названий. «Живописный», «Придорожный», «Храм Южного Щита» по имени созвездия. И, возможно, другие, о которых мы не знаем. Храм Ветров одно из самых поздних. Его обнаружила Элоиза Хэпвел, ей принадлежит и выбор имени. В нем, между прочим, заключается намек на быстротечность жизни. Мерцающая свеча на ветру в ночи.

– Я уже где-то это слышала.

– Это образ, обычный для земных культур и для некоторых нокских. Символ является универсальным, Хатч. Поэтому церкви и храмы традиционно строились из камня, чтобы установить точку отсчета. Подразумевалось, что хотя бы они крепки и неизменны или крепка и неизменна вера в богов.

– Все это действует угнетающе, – заметила Хатч. – Их слишком занимали мысли о смерти, вам не кажется? – Мотивы смерти присущи всем известным культурам – земным и неземным.

– Все основные понятия, – сказал Ричард, – в результате оказываются универсальными. Поэтому не может быть настоящих пришельцев.

Она некоторое время молчала.

– Это было создано две тысячи лет назад? – Она имела в виду колоннаду.

– Примерно в этот период.

– Почему существовало два храма?

– Что ты имеешь в виду?

– Нотические башни. Ведь они тоже были местом поклонения? Они были частью одного комплекса?

– Мы так не думаем, Хатч. Но мы еще многого не знаем. – Он махнул рукой по направлению к темному входу. – Сюда, Хатч.

Она последовала за ним. Маркерные огоньки сияли в темной воде – красные и зеленые, янтарные и голубые. Они включили ручные фонари.

– Храмы и Башни служат одной религии?

– Да. В том смысле, что они оба признавали единого Бога.

– Здесь нет пантеона.

– Да. Но не забывайте, что мы не знаем, с чего начинали эти люди. Культуры, которые мы смогли исследовать, уже успели понять единство всего сущего. Никакой пантеон богов не устоит перед этим.

– Если я правильно поняла Фрэнка, где-то здесь существует электростанция.

– Правильно, именно где-то здесь. Но им не известно, где именно. Генри удалось обнаружить остатки генераторов и пультов управления. Вам, возможно, известно, что здесь на протяжении веков были важные перекрестки дорог. Одна дорога вела из внутренней части страны и сходилась с большой прибрежной дорогой прямо на том месте, где мы сейчас находимся.

– Да, – сказала она. – Я видела ее.

– Сначала здесь была только река, потом проложили дорогу. Судя по всему, это место находилось тогда гораздо ниже, чем сейчас. Как бы то ни было, река несла свои воды в море, и электростанция, видимо, была построена где-то на берегу. Но это было очень давно. Возможно, двадцать пять тысяч лет назад. А может, и больше. – Голос его слегка изменился. Она знала, как работает мышление Ричарда, знала, что он ощущает присутствие духов и прослеживает путь, которым они пришли. Что он видит, как тут раньше текла река и представляет город у моря, освещенный яркими электрическими огнями. Они остановились у ниши.

– Вот, – сказал он, – посмотри. – Он осветил стену электрическим фонарем.

Каменное лицо уставилось на нее. Оно было огромным. Длина от крокодильей макушки до подбородка равнялась росту Хатч. Оно смотрело куда-то за ее спиной, как будто следило взглядом за кем-то уходящим.

Глаза глубоко посажены под нависающими бровями. Широкие лицо и рот; череп приплюснутый, тоже широкий и гладкий. Подбородок покрыт торчащими волосами. В облике – печаль, раздумье и, возможно, сожаление.

– Оно хорошо вписывается сюда, – сказала Хатч. – И действует достаточно гнетуще.

– Хатч, это впечатление туриста.

– Вы знаете, кто это?

Он кивнул.

– Бог.

– Но не тот, что в Нижнем Храме.

– Не тот. Это мужской вариант. Этот появился тысячу лет спустя.

– Обычно богини…

– Что?

– …никогда не улыбаются. Это не присуще ни одной культуре. Зачем могущество, если нет радости?

Он положил руку ей на плечо.