– Не много же у них фантазии, – заметила Хатч.

Ричард тяжело дышал.

– Если и существует что-либо более чуждое духу Великих Монументов, чем это место, я его не представляю. – Нигде ни малейшего следа изобретательности. Ни намека на легкость. Это назвали Оз. Но назвали неправильно. Если Оз, настоящая Оз, – страна загадок и чудес, то этот город просто каменная глыба. До самого основания.

Хатч выключила экран визуального наблюдения, и вокруг снова была кабина. Измерительные приборы, клавиатура, индикаторы – все знакомо и уютно. В воздухе аромат кофе.

Оз не задумывалась как чье-то прибежище. Строения, издалека похожие на дома, общественные здания и башни – это просто куски цельного камня без намеков на двери и окна. Никакая оболочка никогда не защищала это искусственное творение. Люди из команды Генри не нашли никакой техники, никаких приборов и оборудования.

Они плыли вдоль длинных проспектов, над крышами мраморных глыб-домов. Одни дома – правильные кубы. Другие – параллелепипеды. Все высечены из гладкого отполированного камня, на поверхности которого нельзя обнаружить ни трещины, ни выступа. Они поражали лишь разнообразием размеров.

Хатч смотрела на паутину улиц. В своем первоначальном виде, еще до непонятного разрушения, поверхность камней была идеально ровной. Ни одной кривой линии среди параллелей и перпендикуляров. Ни один проспект не отклонялся вправо или влево. Никаких покатых крыш. Никаких декоративных украшений, ни одной дверной ручки.

Они летели вдоль улиц на предельно малой высоте. Над ними, мрачно и задумчиво, возвышались каменные блоки. Они пролетели перекресток. В первый раз Хатч поняла значение слова чуждый.

– Размеры блоков кратны некоторому числу, – сказала Хатч. Она привела цифры. Каждый блок можно было поделить на кубы с ребром 4,34 метра. Таким образом, различные кальцитовые формы, вытянувшиеся в линию вдоль площадей и проспектов, можно было воспринимать, как столько-то кубов, положенных в ширину, и столько-то кубов в высоту. Улицы и открытые пространства можно разделить таким же образом.

Зазвенел телефон внутренней связи.

– Доктор Вальд, вы здесь?

– Я здесь, Фрэнк. Привет, Генри.

Хатч включила видео. На экране появилось изображение только одного человека и вовсе не Генри Якоби. Фрэнку Карсону было около пятидесяти. Он слегка полноват, с приятным открытым лицом. Взглянув на них голубыми глазами, он оценил Хатч, не выказав никакой реакции, и заговорил с Ричардом.

– Генри здесь нет, сэр. У нас тут горячее время. Он не смог освободиться.

Ричард кивнул.

– Что-нибудь новенькое о Создателях Монументов? Новые изображения?

– Ничего.

Ричард, казалось, разочарован.

– У кого-нибудь есть идеи на этот счет?

– Нет, сэр. Мы надеялись, что вы сможете подсказать.

Ричард вывел расписание проекта «Надежда» на свой монитор. Где-то в пятницу они должны сдуть ледяные вершины.

– Надо полагать, Космик не внес никаких изменений?

– Вы о последнем сроке? Нет. – На лице Карсона появилось отвращение. – Они держат с нами связь, и мы каждый день получаем новые предупреждения и указания.

Хатч автоматически посмотрела на часы. Времени у них не много.

– Генри просил меня извиниться перед вами. Ему хотелось бы встретить вас здесь, но у нас слишком многое произошло. – Он говорил по-военному твердо. – Что вам хотелось бы увидеть?

– Как насчет центра, для начала? А там посмотрим.

– О’кей. Я полагаю, ваш пилот видит меня на своем локаторе?

Хатч кивнула.

– Тогда следуйте за мной.

Она ответила согласием, выключила передатчик и пристроилась сзади.

– Расскажите мне о Карсоне, – попросила она Ричарда.

– Он вам понравится. Бывший военный. Из тех талантливых любителей, которые уже стали традицией в археологии. Как и вы. – Говорил он шутливо, но она понимала, что он вполне серьезен. – Он ведет у Генри административные дела. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – А также выполняет обязанности пилота. Если бы под рукой у Генри не было Фрэнка, ему пришлось бы самому заниматься текущими вопросами. А так Фрэнк занимается ими, а Генри археологией.