– Могу я попросить тебя, – обратилась она к Хатч, – нарисовать диаграмму?

– Конечно. – Хатч взяла дистанционное управление и отодвинула стену. За ней появился дисплей. – Что нам надо?

– Давай посмотрим, как расположены относительно друг друга Бета Пасифика, Куракуа и Нок.

Хатч вывела на дисплей карту. Бета Пасифика располагалась на самой границе с Пустотой. Куракуа – дальше от границы, на расстоянии пятидесяти пяти световых лет по направлению к Земле. Нок лежал ниже по плечу, на расстоянии ста световых лет от Бета Пасифики.

– Ладно, – сказала Жанет. – Прибавь даты исторических разрывов.

Карсон понял, чего искала Жанет: связь между датами и расстоянием. Но он не увидел ничего определенного. Если их догадки верны, то самое раннее событие произошло на Бета Пасифике-3 около 21000 года до нашей эры. Но в том, что происходило позже, не наблюдалось никакой закономерности. Второе событие произошло на Ноке спустя пять тысяч лет, а третье на Куракуа – через семь тысяч лет. Полный хаос.

Для полноты картины Хатч указала на экране положение Земли. Она отстояла далеко от остальных планет. Все разглядывали схему. Карсону показалось, что здесь чего-то не хватает.

Жанет уже покинула палату к тому моменту, когда Карсон с посторонней помощью оделся и готовился к возвращению в свою каюту. Ему дали коляску с мотором, и он как раз опробовал ее (ворча при этом), когда ему передали, что с ним хочет встретиться капитан.

Сопровождающий привез его в маленькую смотровую комнату. Там стояло два стула, стол для осмотра пациентов, раковина и шкаф.

– Он сейчас подойдет, – сказал сопровождающий и удалился.

Чувство антипатии к Морису, которое Карсон испытывал и раньше, вспыхнуло с новой силой. Морис заставил себя ждать – показывал, что время Карсона меньше ценится, чем капитана. Его это всегда раздражало, и он подумал, а стоит ли вообще все это терпеть и уже собрался было покинуть помещение, как вошел капитан и тоном папы римского попросил его «чувствовать себя свободно». Затем, с видом человека, которого ждут более важные дела, капитан бросил фуражку на стол и пододвинул к себе стул.

– Итак, Карсон, – сказал он, – кажется, на этот раз мы действительно по уши в дерьме.

– Видимо, так и есть, капитан. – Давление у Карсона начало подниматься.

Глаза у Мориса были белесыми, как воск.

– Я хотел сказать, что сожалею о гибели ваших коллег.

– Я благодарю вас. Я сожалею о том, что случилось с Джейком.

Капитан кивнул.

– Нам будет его не хватать. – Он смотрел прямо перед собой, нельзя было точно определить – куда. У Карсона создалось впечатление, что он хочет создать видимость скорби. Вам должно быть известно, что я был против этого с самого начала. Если бы поступили, как я считал нужным, ничего этого бы не произошло.

Тебе не стоит быть таким слабаком, – подумал Карсон, но промолчал.

– Скажите, вы обнаружили там что-нибудь важное?

Вопрос удивил Карсона.

– Да, – ответил он. – Думаю, что да.

– Слава Богу, что это так, доктор. Если учесть, что погибло три человека, то хорошо хоть, что не зря. – Он сделал легкое ударение на слове «доктор», как будто в подчеркивании звания был какой-то смысл.

– Не зря, – Карсон почувствовал себя старым. – Но это не значит, что цена была справедливой.

– Я понимаю. – Морис слегка вздохнул. – Я хочу, чтобы вы знали, что потеря члена экипажа и двоих пассажиров – это серьезно. Надо составить отчет, дать объяснения. И несмотря на то, что команда корабля не виновата, этот случай тем не менее плохо отразится на моей карьере. Ваше присутствие сказалось весьма неблагоприятно.

– Мне очень жаль, что мы доставили вам неприятности.

– Несомненно. К сожалению, благоразумие приходит, когда уже слишком поздно. Впрочем, теперь это неважно. Сегодня вечером в 19:00 на палубе, где находится шаттл, состоится поминальная служба.

Карсон улыбнулся.

– Конечно. – Он переменил позу, из-за беспомощности чувствуя себя слегка неудобно в присутствии этого человека. – Вы хотите сказать что-нибудь еще?

– Нет. – Морис снова встретился с ним взглядом. – Я сожалею, что все это случилось с вами, доктор.

Не могло быть сомнений в том, что команда любила Джейка Дикенсона.

На стенах висели огромные фотографии Дика, Джорджа и Мэгги. Джейк сидел в кабине шаттла. Джордж сфотографировался на скалистом берегу. Он был с непокрытой головой и выглядел задумчивым. На фотографии Мэгги только ее лицо: напряженный взгляд, темные волосы упали на плечи.

На церемонию собралось около девяноста человек. Члены экипажа – в форме и с черными повязками. На пассажирах – яркая разноцветная одежда, модная в то время.

К счастью, все продолжалось не слишком долго. Друзья Джейка и его сослуживцы сказали несколько слов о хорошем времени, когда он был с ними, о его доброте, и о добрых делах, то есть о том, о чем обычно не говорится при жизни. Кто-то вспомнил о встречах с Мэгги и Джорджем.

Карсону было приятно, что никто его не обвинял. Все по-разному выразили одну мысль: «Мы все к этому причастны».