— Их нашли. К счастью, я увидел разбитое зеркало пятью минутами раньше. Какое у вас задание?

— Склады боеприпасов, провианта, резервуары с топливом.

— Невозможно. Карты и все прочее хранятся в Генштабе, — сообщил оборванец.

— Я могу проникнуть туда, — возразил Хэрит.

— Но выйти не получится. Выхода оттуда нет, капитан. По крайней мере, с теми данными, которые вам нужны.

— Почему? — вмешалась Грета.

Мерзкий оборванец сел, прислонившись спиной к влажной каменной стене, и прикрыл глаза, будто собрался спать.

— Потому что, лейтенант, наши арабские друзья идут в ногу со временем. По крайней мере, в Генеральном штабе. Документы обработаны специальным химическим составом, чтобы никто не мог незаметно взять их или даже сфотографировать. У наших арабов имеются друзья среди сильных мира сего, которые и научили их таким премудростям. Кроме того, чтобы выбраться из здания, вам потребуется преодолеть два ряда охраны, запертые ворота и кучу детекторов, которые легко определят, что вы несете отснятые документы или сами подлинники.

— Значит, если мы украдем их, пропажа сразу обнаружится и они сменят дислокацию.

— Если вы раздобудете документы, они внесут коррективы в свои планы с максимальной скоростью. Возможно, это вызовет небольшую задержку, но нам ничем не поможет.

— И у нас есть только одна попытка, — задумчиво протянула Грета.

— Неважно, сколько у нас попыток, — отрезал Хэрит. — Информация имеет ценность, только пока им неизвестно, что мы заполучили ее. Необходимо добыть сведения и доставить командованию так, чтобы арабы ничего не заметили.

— А это невозможно, — констатировал оборванец. — Нам придется схлестнуться с ними в бою, как ни крути.

Хэрит сел. Вонь в подвале только усилилась. Единственным звуком, нарушающим тишину, был шум бегущей и капающей воды.

— Все на свете возможно, так или иначе, — заявил он. — Наш человек все еще в Генштабе?

— Да, — кивнул оборванец, — но он никоим образом…

— Главное здание, которое нас интересует, находится во внутреннем дворе?

— Да. Ворота во внешней стене всегда заперты.

— Где расположены детекторы?

— У входа в здание.

— Как охраняется здание?

— Днем достаточно серьезно. Ночью похуже. Они полагаются на стену, запертые ворота и охрану по периметру. Охранники внутри здания совершают обходы, но в кабинеты не заглядывают. Штабные офицеры не настолько доверяют солдатам, чтобы давать им ключи. В этом их слабость.

— И мы воспользуемся ею, — решительно произнес Хэрит.

— Пол, мы можем пойти туда вместе? — спросила его Грета.

— Нет, конечно, — просто ответил он. Затем улыбнулся и добавил: — Но может, нам попозднее удастся найти уединенное местечко и отдохнуть.

— Желательно сегодня, — улыбнулась Грета.

Сидя у стены, она наблюдала за тем, как Хэрит с оборванцем лежат на каменном полу и о чем-то тихо беседуют. Было уже далеко за полночь, когда гость наконец удалился. Мужчина и женщина еще час делали вид, что спят, затем бесшумно выскользнули из сырого, темного подвала на свежий воздух.

— Наш друг дал мне другой адрес, — сообщил Хэрит. — Там мы сможем побыть вдвоем. Это где-то недалеко.

Они хорошо осознавали опасность передвижения по ночным улицам. В любой момент их могли остановить, подвергнуть обыску, и вероятность проколоться была высока. Угроза подстерегала на каждом шагу, они не знали, откуда ее ожидать. Зато знали, чего ожидать завтра: им предстояло гораздо более серьезное испытание.

Обещанное уединенное место представляло собой маленькую комнату на втором этаже над книжной лавкой, темной в это время суток. Магазинчик принадлежал пожилой вдове, коптской христианке; единственное окно лавки пестрело патриотическими лозунгами. Впустил их в дом давешний оборванец, который уже больше года проживал в комнате на первом этаже.

— Здесь можете расслабиться, насколько это вообще сейчас возможно, — сказал он и оставил Грету и Пола одних.

Обстановку крохотной комнатки составляли кровать, несколько стульев и еле видимый в темноте шкаф. Света не было. Но для занятий любовью свет необязателен. После Хэрит крепко обнял Грету, прижал к себе и не отпускал всю ночь, словно пытался защитить от возможной угрозы. Обычно он никогда не проявлял свои чувства, и Грета понимала: ее возлюбленный боится того, что может случиться с ней, с ними обоими, когда наступит утро.

У ворот Генерального штаба, комплекс зданий которого располагался на окраине города, туда-сюда прохаживались часовые. Время от времени они задирали головы, когда высоко в небе красивым строем проносились реактивные истребители. Беднота на улицах шумно приветствовала такое проявление военной мощи государства, равно как подбадривала криками и часовых, шагающих вдоль главных ворот Генштаба.

В уличной толпе выделялся высокий смуглый мужчина с остроконечной бородкой и в очках с толстыми стеклами. С надменным видом, не обращая внимания на суету, он целеустремленно двигался вперед. Мужчина был облачен в темный европейский костюм, на руках — безукоризненно чистые светлые лайковые перчатки, на голове красовалась феска с кисточкой. Крестьяне, составлявшие основную часть толпы, почтительно уступали ему дорогу.