Я запутался и устал от этой головоломки. Мне казалось мы топчемся на месте и не продвигаемся ни в одну сторону. Единственными светлыми часами в день были те, когда мы с утра бегали, а в остальное время она вела себя со мной так, будто я как другие парни из группы, даже пробовала шутить со мной, как с Шоном или Эдвардом. Потому мне приходилось делать ей краш-тесты на протяжении дня, затаскивая в темные углы, и целуя. На это она всегда отвечала именно так как я того и хотел, но потом снова отмораживалась от меня. В студии Эшли вела себя профессионального, и мне чаще приходилось кричать на остальных, чем на нее.

– Почему ты молчишь? – Райли сегодня выглядела замечательно, и я успел это оценить, но она видимо старалась, чтобы я озвучил эти мысли вслух. Обойдется.

– Я думаю.

– О ней?

– О ком? Той девушке из группы?

– Не увиливай, - голос ее стал холоднее, а перед этим она старалась щебетать со мной. Я улыбнулся, видя все ее потуги заслужить мое внимание, но теперь это только смешило. Что-то в последнее время она перестала быть похожа на себя холодную и невозмутимую. Играет в ревность? Даже интересно.
– Я говорю о вашей Эшли.

– И о ней тоже – хочу завтра сделать фотосесию, я уже договорился с журналами.

– Ты опять юлишь, - сказала она, и прибавила скорости на дороге, когда машин уже почти не было. С ней я не переживал ездить на такой скорости, с такой холодной кровью, она вполне могла стать гонщиком – мне даже иногда было интересно, есть ли такие вещи, ну кроме Эдварда, способные вывести ее из себя?

– Нет, потому что я думаю о работе. А о чем думаешь ты?

– О тех фотографиях коими кишит Интернет, - спустя несколько секунд отозвалась она, и я попытался понять по ее лицу, что Райли при этом думает. Но ее было сложно прочитать – лицо накаченное ботоксом, уже не может выражать эмоции. – Они смотрятся слишком правдиво.

– А что даже если так? Что если я не играю?

– Я потому и приехала сегодня, - наконец появилось что-то человеческое на ее лице, и я подумал, как много чувств она всегда скрывает ото всех. Не то чтобы я жалел Райли, но за столько лет, только теперь понять что она их имеет, было странно. – Я хочу знать, конец ли между нами?

– А разве было начало?

– Ну однажды мы начали спать вместе, и ты говорил, что если соберешься жениться, это буду я. Теперь как я понимаю, что не буду. Не так ли?

– Не так ли? – переспросил я, и отчего то улыбнулся. Значит Райли, как и все женщины мечтает выйти замуж. – Ты так хочешь колечко на палец?

– Нет.

– Так чего ты хочешь?

– Ребенка, - спокойно ответила она, и посмотрел на меня, ожидая реакции, и она последовала. Такого я не ожидал услышать, и потому шокировано смотрел на нее, возможно даже с открытым ртом. Райли могла мне сказать, что она инопланетянин, и я бы спокойно воспринял подобное. Но когда Райли говорит, что хочет ребенка, это звучит так…словно Эдвард влюбился в женщину.

– У тебя что, месячные? – переспросил я, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Я даже пересел в кресле, чтобы удобнее было смотреть на нее.

 Райли неожиданно резко вильнула на дороге, и затормозив остановилась на обочине. Нас резко дернуло вперед, а проезжавшая мимо машина, грозно просигналила нам.

– Нет, хуже – врач сказал, что по всем признакам у меня скоро наступит менопауза, раньше, чем у других – это такая наследственность, и если я хочу детей, у меня не больше 3 лет. – развернувшись ко мне, равнодушным голосом объяснила Райли.

Я не знал что сказать на такое. Мне было 28 лет, и насколько я знал, Райли было на несколько лет больше, и я впервые слышал о том, что в тридцать наступает менопауза.

– И что ты собираешься делать?

– Узнать у тебя, не планируешь ли ты стать отцом моих детей в будущем, когда перебесишься с этой девчонкой. – Райли говорила деловым тоном, и мне вдруг показалось, что я сижу не в машине с ней, обсуждая такой важный для каждой женщины вопрос, а где-то в конференц-зале.

– Райли, ты что, шибанутая на всю голову? – переспросил я, чтобы увериться в том, что она действительно именно это только что мне и сказала. – У меня нет другого объяснения, тому что ты говоришь. Даже если я перебешусь, как ты выразилась, с Эшли, то я не собираюсь ставать отцом твоих детей. Я не спорю, раньше я думал, что ты станешь той, на ком я женюсь. Но теперь…теперь я так не считаю.

– Что же изменилось?

– Возможно я, возможно обстановка, да откуда мне знать – я не психиатр чтобы в таком разбираться, знаешь ли. Думаю я и тогда так не считал, я скорее всего не задумывался.

– Дело ведь в ней – в Эшли? – если так можно было выразиться, Райли выглядела обиженной, но по ней трудно было что-то сказать. С таким же выражением лица она могла ходить и выбирать себе туфли.

– Дело во мне, - осторожно заметил я, чтобы не впутывать во все это Эшли. Меньше всего мне хотелось, чтобы Райли говорила о ней, мне это казалось неправильным.