Эдвард решил действовать на контраст меня и мужской части группы – если я была в белом, парни надевали черное, на мне была кожа, они переодевались в белые пастельных оттенков костюмы, с кружевом или же классического покроя, как фрак. И я им завидовала, так как за время концерта я переодевалась почти 6 раз, они только дважды, не считая того, в чем с самого начала выйдут на сцену. Прическа у меня оставалась одна – спутанные волосы, украшенные драгоценностями и жемчугом, но как я поняла, Эдвард планировал, время от времени заплетать их или собирать. Это все я оставляла на его усмотрение, потому что даже если бы и понимала что-либо в стиле подходящем для выступления, то не захотела бы забивать себе голову. С макияжем он так же что-то там придумал, как и с обувью. Я же была согласна на все.

Первое интервью прошло вполне мирно и спокойно, вопросы задавались в основном только относительно концепции нового альбома, Лэкса расспрашивали о том, что его подвигло на написание многих песен, откуда он черпал вдохновение. Единственным неловким вопросом было то, не я ли случайно стала причиной эмоциональных изменений в песнях Лэкса. и если я замолкла не зная что ответить, то Лэкс не моргнув и глазом обнял меня за плечи и нежным голосом сказал:

– А как же иначе? Посмотрите на нее, как я мог не начать писать такие песни, когда она была рядом.

Шон, Эйтан и Макс улыбались так же искренне, словно все так и было, и мне тоже пришлось улыбнуться. Играй на публику – приказала себе я, это то, о чем говорил тебе Лэкс когда-то. Никто не будет знать, что в действительности происходит в твоей жизни, то как ты разложишь карту, станет твоим лицом перед людьми и прессой.

А уже во время второго интервью мне было совершенно не весело, потому что Лэкс сидел со мной в обнимку, как это было когда-то когда мы еще были вместе, и время о времени играя перед журналистами брал меня за руку, смотрел в глаза, изображая между нами близость. В этот раз я не смогла сыграть, а только лишь улыбалась, и старалась говорить как можно меньше, потому что язык не двигался четко, и я боялась, что начну комкать слова, или вообще разрыдаюсь.

Третье интервью проходило только час спустя после небольшого перекуса и отдыха, и во время этого мы сидели все месте, но дотошный Эдвард не позволял мне много есть, а некоторые продукты так вообще вырывал из рук. Я тихо радовалась тому, что из-за надсмотра надо мной он так же не поел толком. Да уж, видимо шоу-бизнес меня немного ожесточил, раз я думала о таком.

– Эшли. – обратился ко мне Макс. – ты не должна быть такой скованной, а то во время интервью все выглядело так, будто тебя насильно держат в группе.

– Я в этот раз постараюсь, мне казалось я уже знаю, какими бывают интервью, но сегодня все по-другому.

– Перед концертом так бывает, - Шон ободряюще мне усмехнулся, и эту улыбку перехватил Лэкс. Глаза его стали холодными, и повытерав губы салфеткой, он кинул ее небрежно на стол.

– И постарайся тогда вести себя натуральнее, я не собираюсь тебя кусать, мы лишь играем на публику, - сказал он мне, и в комнате настала гробовая тишина. – И нечего делать вид, что я над нею издеваюсь – лицо группы для меня важнее всего того, что вы можете подумать.

С этими словами Лэкс вышел прочь из комнаты, а мне стало неловко, потому что выходило будто я настраиваю парней против него, но ведь жертва всего этого в первую очередь он. Наверное потому Макс смерил меня недоброжелательным взглядом, а лицо Эдварда стало таким виноватым. Эйтан сделал вид, что ничего не заметил и только глаза Шона горели, когда он смотрел на закрывшуюся дверь. Потому я перехватила его, когда все собрались выходить.

– Не делай этого, - попросила его я, схватив за руку. Как только мы остались в комнате одни, я развернула его к себе. – Помнишь, ты просил меня вести себя как сучка, так вот теперь я прошу тебя об этом же. Не будь таким хорошим, потому что во всей этой истории я в первую очередь виновата, а он просто не может меня понять и простить.

– Да все я понимаю, даже лучше чем ты, потому что дольше знаю Лэкса. он ведь тоже мучается, и мне уже надоело смотреть на весь этот цирк. Если сегодня он не закончит дурачиться, я в это вмешаюсь. – видно было что Шон очень зол, и не понятно только на кого больше – на меня или на Лэкса. Лучше чтобы он злился на меня.

– Я прошу тебя ничего не предпринимать, - тихо попросила я, и это была единственная сила, которой я обладала против людей, мое хорошее к ним отношение.

– Не могу обещать. Мне это уже надоело, и долго я не смогу смотреть на то, как два идиота мучаются.

Шон вышел хлопнув громко дверью, а я могла лишь смотреть на эту дверь и тяжело вздыхать. Так тяжело мне уже давно не было, и как только Шон не понимал, что может доставить мне еще больше неприятностей, а я уже и так сгибалась под грузом этих.

Я еще не знала, каким испытанием станет следующее интервью, так как оно оказалось больше остальных сосредоточено именно на наших с Лэксом отношениях. Вот и попробуй вести себя не скованно.

Я постаралась расслабиться и не дергаться каждый раз когда Лэкс проявлял ко мне внимание рассчитанное на журналистов, но это было не так то и легко.