— Я сказала — нет.

— А я сказал — да. И, пожалуйста, побыстрее. Умой лицо, ты запачкалась.

Противостояние длилось недолго. Хотя у Ангуса было довольно свирепое выражение лица, до Мэгги внезапно дошло, что он наслаждается моментом.

— Ну, давай! — приказал он помягче. — Я объясню, почему ты так одета. Извините, что бросил вас. Только что прибыла моя юная кузина. Иногда я думаю, что она прилетает на метле, — обратился он к гостям.

Из кухни принесли еще одну желтую салфетку под блюдо и еще одну — оранжевую, свернутую и накрахмаленную. Появилась еще одна чаша с грейпфрутами и имбирем. Гости расселись; бокалы, которые наполнил Ангус, сверкали, словно рубиновые шары на рождественской елке.

— Понятия не имею, что делает Трой, но ждать ее мы не будем.

Трой была наверху, наверное, переодевалась в другие брюки. В ответ на ультиматум Ангуса она лишь пожала плечами и вышла к машине, вернувшись вскоре с небольшим чемоданчиком.

— Я ненадолго. Меня ждут в Гленгловере. Это в восемнадцати милях от Стрэтайра.

— Позвони им, — приказал Ангус.

У Мэгги сжалось сердце, когда она увидела по-прежнему бледную Трой, поднимающуюся по лестнице. Двух мнений быть не могло. Она была напугана. Она боялась Ангуса. В Эдинбурге это было незаметно, но здесь, в Стрэтайре, ей приходилось давать бой на вражеской территории. Мэгги задумчиво разделывала ложечкой грейпфрут.

Теперь ей был понятен неожиданный отъезд Трой в первый вечер. Она сбежала. Ее единственной, но ненадежной защитой были ее колкости. Наедине же с Ангусом она чувствовала его непреодолимый магнетизм. Час назад его почувствовала и Мэгги. Трой поняла, что не может сопротивляться, и сделала единственную возможную вещь — сбежала. Мудро. Раньше Мэгги не понимала. Теперь она знала, что не родилась еще женщина, способная устоять перед Ангусом Макалланом. Твое счастье, малышка Мэгги, что он невзлюбил тебя с первого взгляда.

И тем не менее это не помешало ему использовать ее в критической ситуации. Она видела его насквозь. Она очень отчетливо его видела. Холодное красивое лицо прямо напротив нее, на другом конце стола. Их глаза встретились. Он улыбнулся ей. Улыбка была довольной и уверенной. «Он действительно неотразим, черт его подери», — подумала она.

Вечер так удался, что расходиться никому не хотелось. Но все хорошее рано или поздно кончается. Все обменивались адресами и телефонами, а Доменика даже обняла Мэгги на прощанье. Машины по очереди сделали круг почета по гравию перед домом и отъехали. Осталась лишь машина Трой.

Ангус помахал им вслед рукой и направился к дому.

— Ну, вот и все. По-моему, было неплохо. Приятные люди.

Мэгги согласилась, что да, все было очень мило. Она говорила, просто чтобы говорить, она страшилась молчания. Ангус добродушно, но без особого интереса вставлял междометия, а Трой, она могла поклясться, даже не слышала ее болтовни. Взгляд у нее был совершенно отсутствующий.

— Кому предложить ночную сорочку? — гостеприимно поинтересовался Ангус.

Это было явным намеком на то, что третий лишний.

— Мне нет, спасибо, — откликнулась Мэгги. Ей очень хотелось поскорее вернуться в «Крошечный домик». Но была еще Трой. Может ли Мэгги бросить ее с Ангусом? Сегодня он мог зажечь самую холодную женщину. Если бы он придержал язык, он был бы дьяволом-искусителем. Силы были на его стороне. Не станет ли ее уход сигналом к атаке?

— Спокойной ночи, — попрощался Ангус. — И большое вам спасибо. Вы столько сделали.

— Не стоит благодарности. Я получила большое удовольствие. — В голове у нее была путаница ощущений. Вечер был изумительный и одновременно давяще тревожный. Ей действительно очень понравилось — и вместе с тем ее слегка мутило.

Молчание было напряженным, казалось, оно гудит набатным колоколом.

Трой прервала его.

— Я тоже поеду.

Мэгги слышала в ее голосе обреченные нотки, словно Трой знала, что он все равно остановит ее. Но, видимо, момент еще не наступил, Ангус молчал. И он никогда не наступит, внезапно решила Мэгги, она этого не допустит, она защитит Трой.

— Вы не поедете, — быстро произнесла Мэгги. — Уже очень поздно. Переночуйте у меня.

— Где? — Это было похоже на разговор в холле Стрэтайра. — У вас нет лишней комнаты.

— Мы что-нибудь придумаем. Я лягу с Келли. Пожалуйста. Я настаиваю.

— Я сказала — нет.

«В таком состоянии ей нельзя вести машину, она разобьется», — с тревогой подумала Мэгги. Помощь пришла неожиданно.

— Кажется, решающий голос — мой, — ровно произнес Ангус. — И я говорю, что вы останетесь. Я за руль не сяду и вам не позволю. Не хотелось бы, чтобы ваша смерть была на моей совести, да еще после такого чудного вечера.

Сказано было хорошо, но это никого не обмануло. Такой сильный противник сумеет скрыть свои чувства. Сопротивляться было бесполезно, и Трой сдалась.