В «Крошечном домике» все устроилось очень быстро. Через пять минут кровать для гостьи была застелена чистыми простынями, а еще через некоторое время Мэгги примостилась около Келли, которая ужасно ворочалась во сне. Ей не спалось. Через тонкую стену она слышала сдавленные рыдания Трой. И в ее красоте, и в ее веселье этим вечером было что-то болезненное. Такой иногда бывала Салли, а потом так же плакала ночами. Похоже, Трой жила на одних нервах. Неудивительно, что она вышла к завтраку с опухшими глазами. Сейчас она казалась почти дурнушкой.

Ни чашка горячего кофе, ни завтрак не помогли. Дождавшись, пока все поели и Келли поднялась наверх собраться в школу, Мэгги спросила:

— Вы сказали, что хотели видеть меня?

— Я? — оцепенело спросила Трой. — Когда?

— Вечером, когда вы приехали.

— Ах, это. Просто оборот речи. Хотела посмотреть, как вы тут.

— Очень хорошо, — улыбнулась Мэгги. — Я счастлива. Вот только… — Была тесная связь между Кримом Крекером и предложением Мэгги расширить конюшню. Аргументы были неоспоримые, и она уверенно изложила их Трой. — Если хотите, можно проверить все это на Криме Крекере, месяц или два, но нам нужно больше верховых животных, особенно для детей. Имея такие условия, просто неразумно не использовать их в полной мере.

— Вы хотите, чтобы я арендовала у вас пони? — медленно спросила Трой.

— Конечно нет. Он будет работать только на вас.

— Значит, вы будете платить за его содержание?

— Нет. Это делается по-другому.

— Разве? — Холодный тон Трой обескураживал. — Тогда, простите, я не понимаю…

— Он окупит свое содержание, — терпеливо объяснила Мэгги. — Даже с лихвой. Конные экскурсии-треки приносят фунт и двадцать пять пенсов за полтора часа. Подготовленная лошадь или пони способны делать трек и утром, и вечером. Только вчера пришлось отказать пятерым — потому что в конюшне только Данди, уэльский пони, который годится для детей. Трекинг приносит большие деньги, и чем больше лошадей, тем он выгоднее. В конюшне рядом с Гленнкаленом было тридцать животных — и пони, и гунтеры — верховые лошади. Дети были бы лучшими нашими клиентами, — заключила она. — Допустим, у нас будет пять или шесть пони. Крим Крекер не будет вам стоить и пенса.

— Кроме содержания, — охладила ее пыл Трой.

— Да, но и все! Если вы не можете себе позволить купить еще троих и не хотите поднимать плату, я бы посоветовала продать Кинкардина. — Это решение далось ей нелегко, она любила серого, но знала его недостатки. — Он прекрасный скакун, но плохо подходит для верховой езды. У него все сзади! — Руками она обрисовала чересчур мощный высокий круп.

— Я не собираюсь продавать ни Кинкардина, ни кого другого, — быстро ответила Трой. — Делать на этих лошадях деньги я тоже не буду; я лишь хочу, чтобы все шло по-старому, как при моем двоюродном дедушке. Мак это понимал. Он был вполне в состоянии решать все сам. Дерек Грант уверял меня, что вы не менее компетентны.

Это прозвучало предупреждением.

— Я компетентна, — сказала Мэгги, покраснев. — Но мой долг — еще и следить, чтобы конюшни не были вам в убыток. Пожалуйста, подумайте над моими словами, а пока давайте купим Крима Крекера.

— Кажется, вам очень бы этого хотелось?

— Да, и я объяснила почему, — горячо ответила Мэгги. Она расстроилась. И не только из-за Крима Крекера. Похоже, отношение Трой к ней изменилось, и это было несправедливо, особенно сегодня, когда она так переживала за Трой, что не могла спать.

— Ладно, — произнесла Трой, гибко поднявшись со стула. — Я подумаю об этом — на днях.

К удивлению Мэгги, Келли явилась из школы с приглашением на следующий день «к Мойре в гости», сразу после школы. Звонок по телефону матери Мойры подтвердил это.

— Если вы не возражаете, она побудет у нас часов до восьми. Мой муж поедет вечером по делам и завезет Келли в Стрэтайр.

Следующий день был пятницей, в субботу Келли не училась и не нужно было рано вставать. Мэгги согласилась с удовольствием, добавив, что затем будет черед Мойры нанести им визит. Даже не верится, что Келли смогла так быстро с кем-то подружиться.

В пятницу днем, как обычно, работы было немного — наплыв ожидался в субботу, — и Роб предложил Мэгги съездить в Абердин, походить по магазинам. Можно взять фургон, а можно и на автобусе. Почему бы и нет? Она сменила рабочую одежду на городскую: нежно-зеленый свитер с кремовыми, бежевыми и розоватыми разводами, брюки и длинный жилет цвета корицы; накинула на плечо сумку и отправилась на автобусную остановку. Ей показалось, что Робу был нужен фургон. Он, конечно, мог и попросить прямо, но просить он не любил.

Засигналила машина. Мэгги не обратила внимания. Кто бы тут мог сигналить ей? Следующий гудок, долгий и звучный, заставил ее поднять голову. В нескольких ярдах от остановки стоял длинный серебристый автомобиль. Еще два нетерпеливых гудка, распахнулась ближайшая дверца.

— Вы мне? — выдохнула она, подбежав.

— Да, кажется, больше некому, — ответил Ангус со свойственной ему любезностью.

Действительно, на остановке, кроме нее, не было ни души.

— В город? — спросил он.