Выбралась из озера неунывающая троица - Заннат и его сын верхом на осле Цицероне. Ньоро походил со своей простой физиономией на разряженного в драгоценные шелка Али-бабу, зато сын его - на маленького восточного принца. Даже у осла имелись какие-то украшения на шее, что его очень занимало, и он принялся трясти головой, вызывая звон золотых бубенчиков.

– Это и есть тот самый дворец?!
– с жаром воскликнул он, с непринуждённостью чуждого светским обычая существа выскакивая вперёд, - Дворец, привет!

Волшебный чертог ответил весёлым звоном. Рики засмеялся, соскочил с осла и принялся носиться по залу, ловя чудесных бабочек и гоняясь за урзоями, которые увлекли его в сторону, чтобы он был занят и не мешал взрослым говорить. У дворца, соскучившегося по детям, имелось полно игрушек в его грандиозном арсенале развлечений. Рики - это как раз то, чего не хватало в дополнение к здешней пышности и излишней серьёзности.

Казалось, что все, кому следовало тут быть, уже явились, но это было не так. Туман над озером не осел, и вот новые гости явились во дворец.

Из светлого круга, как будто подсвеченного изнутри, вышли три фигуры: высокая, пониже и совсем детская. Варсуйя, Лгуннат и малыш Ниаранья явились во дворец - последние додоны, сохранившиеся издревле. Вместе с Пространственником их четыре. И вот тогда угас свет из портала, как будто опустился занавес первого акта великой мистерии. Участникам требовался передых перед вторым торжественным открытием финальных событий Поединка.

Все пришедшие удобно разместились среди предоставленных дворцом удобств - как хлопотливый и внимательный слуга, он никого не оставил без внимания и всем уделил участие. Назревал, видно, долгий разговор, и в этом должны открыться многие тайны, которыми уже так измучились участники сражения. Время ожиданий прошло, и теперь пришли те, кто могут дать ответ на все вопросы.

– Смотрите, это Лгуннат!
– не удержался и шепнул Джед товарищам, с которыми провёл однажды целый год на удивительной планете Рушара. С тех пор прошло десять лет, и в это время они хоть раз собирались все вместе, ну почти все, и снова переживали события того насыщенного событиями года, когда все они были Героями. Уилл и Джед всякий раз пересказывали в подробностях своё путешествие в прошлое Земли и встречу с удивтельной хозяйкой звёздной гостиницы - Варсуйя, и обязательно рассказывали о том как побывали они на храмовой горе и говорили с сестрой самого Пространственника, хранительницей Чаши Сновидений - Лгуннат!

– Как ты меня узнал?
– улыбнулась додонка, мало похожая на ту, которую они видели с Валентаем в древнем Стамуэне. И в самом деле - как? У этой были не золотые волосы, а цвета какао, и черты лица несколько иные.

– Не знаю...
– растерялся Джед, в самом деле не понимая, что это пришло ему в голову назвать эту незнакомую додонку именем Лгуннат. Ясно же, что она не похожа на ту. И вообще, как она его услышала, ведь он с друзьями находится далеко в стороне от четвёрки додонов.

– Ты не ошибся, я та, с кем вы разговаривали на храмовой горе много лет назад. С тех пор утекло много воды, и я превратилась в страшилище, которое вы все должны помнить как шаарию.

Герои онемели. Эта блистательная красавица и есть шаария, страшная колдунья додонов в одряхлевшем Стамуэне?!

– Это Лгуннат, - подтвердил Валентай, оставляя Ниаранью, с которым говорил, и подходя к товарищам, - я был в новом городе додонов и видел Лгуннат. Да, она изменилась с тех пор, когда мы с Джедом встретили её в далёком прошлом, когда додоны были могущественны, а Пространственник ещё не исчез в Изнанке Бытия. Время иссушило её бессмертный облик и превратило в беспамятную ведьму, но когда Айяттара освободился, он вернул своей Силой додонам молодость и вечность, но эти четверо - всё, что осталось от племени сеятелей жизни.

С потрясением узнали герои страшную правду, додоны не скрывали её: их больше нет. Нет больше звёздного племени, остались только эти последние: Пространственник, Варсуйя, Лгуннат и малыш Ниаранья, который и был причиной того, что колесо истории Вселенной покатилось совершенно по другой дороге, разрушая тщательно составленные планы Джамуэнтх, потому что малыш отдал маранатас не тому.

И что же теперь будет? Как жить Вселенной дальше, без своих сеятелей, которые и были причиной великого многообразия живых видов в этом мире? Неужели расселение по звёздам прекратится?

Что будет, то и будет, сказала им Лгуннат. Её миссия окончена, и она больше не хранительница Чаши. Дальше всё решат другие, а они, последние додоны, скромно отходят в сторону, предоставляя Джамуэнтх вершить судьбу мира. Их долгий путь закончился бесславно, и ничего более они тут не решают. Императрица назначает новые роли.

Как прежний хозяин дворца, Пространственник пригласил всех сесть кругом. И вот все приготовились слушать, что им скажут, и такое чувство было у Героев, как будто вернулись они назад, на десять лет, в прошлое, на ту планету, где победили они Рушера. И снова собрались, как в тот раз, но не полным составом. Тогда с ними не было Аманды - она ушла со своими орнитами в некий локал пространства, где и живёт поныне, никому не доступная. Но живая. Теперь же с ними не было Айрона - ифрит ушёл к своим братьям. И не было тут также Фарида, которого Рушер не пригласил к грандиозному действию, которое замыслил. Не было тут ни экспедитора Франко Берелли, которому пространственник вернул жизнь и молодость. Не было Эдны и Кондора, про которых ничего не известно, и выжили ли они в этой битве с Рушером - тоже нет известий. Так отчего же у всех такое удивительное ощущение, что назревает некий праздник - не роскошные наряды ли, невесть кем надетые на них, тому причиной? Или таинственное выражение лиц додонов? Или ожидание, разлитое в воздухе дворца? Нет, не так, как тогда всё сейчас. Тогда, несмотря на победу, они чувствовали себя усталыми и чуть подавленными - может, от мысли о потерях? А теперь они, проигравшие битву Рушеру, за исключением разве последней пары, ощущают приподнятое настроение и волнение, как ожидание чуда. Да, что-то здесь назревает.