– И ты такую штуку припёр к нам на Землю в юрском периоде?!
– в негодовании вскричал Фальконе, - Чтобы через сотню миллионов лет наша планета стала, как эта?!

– Ну что ты, - удивился Альваар, - тогда это был мелкий хищник. Я его привил на местные деревья, думал вырастить экспериментальную популяцию. А ты взял и сорвал единственный женский цветок. Так что вашей Земле ничего не грозило!

– Это потому что я сорвал! Ты даже не пытался уничтожить этот рассадник людоедов!

– Ну почему только людоедов?!
– защищался Альваар, - тут полно других видов, не обязательно антропоидных! Но я пытался...

– А, пытался?..
– не поверил Джед и с подозрением посмотрел на отчего-то смутившегося волшебника.

– Да, я пытался их уничтожить - после возвращения с Рушары. И у меня ничего не получилось.

– Ничего не получилось?
– притворно-сочувственно спросил Фальконе.

– Да, мне было стыдно признаться Пространственнику, что я не справился со своими творениями и зря потратил Силы. Поэтому я надеялся, что с вашей помощью сумею это сделать, - горячо признавался волшебник.

– Поэтому так азартно напросился в битву?
– насмешливо отозвался собеседник.

– Ну да!
– с прежней, памятной по путешествию в юрский период, добродушной уверенностью ответил Альваар.

– Профессор, вы старый интриган!
– сурово обличил его Фальконе.
– Мы думали, вы хотели нам помочь, а вы свои делишки вздумали обделывать за наш с Уиллом счёт!

– Одно другому не мешает, - утешил его "профессор".

В затемнённом помещении дворца, один-одинёшенек сидел Уилл. Ничего не делал, а просто смотрел в пол, как будто его заворожили прекрасные подвижные узоры пола, постоянно изменяющиеся в цвете, рисунках. Наверно, это в самом деле может не на шутку загипнотизировать - Фальконе по себе точно знал, что оно может действовать, как снотворное. Во всяком случае, стоило ему явиться к себе в спальню после многих часов блуждания с волшебником по сотворённым им мирам, и упасть на мягкую кровать, как калейдоскопическое кружение на потолке сразу погружает его в сон.

– Уилл, ты спишь?
– позвал он друга и подумал, что тот в последнее время сделался очень молчалив и нелюдим.

– Нет, а что?
– бесцветным голосом отозвался тот.

– Послушай, ты не мог бы мне дать немного Силы?

– Зачем?

– Да, тут Альваару нужно... Короче, он хочет кое-что уничтожить из вредных видов - расплодилось, пока его не было. Неудачный плод эволюции.

– Столько хватит?
– спросил Уилл, выделяя на пальце комок огня размером с мандарин.

– А что можно этим сделать?

– Разнести в хлам целую планету. Только задай конкретные свойства - именно, чего ты хочешь.

– А, тогда хватит, - с облегчением ответил Джед, забирая живую энергию.

Он почти ушёл, но снова повернул - уж больно не нравился ему вид товарища.

– Уилл, я всё хочу тебя спросить: ты пытался уничтожить Рушера?

– Пытался, - был краткий ответ.

– Ну и?!..

– Не получилось, - мрачно отвечал приятель, не отводя взгляда от танцующих на полу сложных концентрических рисунков.

Джед понял, что в то время, пока они с волшебником шлялись по мирам, его друг бился с Рушером один на один. И догадался, что при равных силах оба ничего не добились, только зря отстреляли энергию.

"Ну, моя задача гораздо проще!" - думал он, уходя. Ливорусы всего лишь паразитическая форма жизни, это не противник, его можно уничтожить и меньшей дозой Силы.

Фальконе не собирался разносить в хлам планету, он задал только формулу уничтожения конкретно для одного разнузданного продукта эволюции.

Центральный зал был пуст, и это хорошо - никто мешать не будет. Фальконе вызвал в озере вид планеты, оккупированной агрессивным видом, мысленно представил все попугайски-яркие леса планеты, нарисовал картину попадания живого огня в центр леса, мгновенную, испепеляющую всё живое вспышку, и дальнейшее, стремительное расширение кольца белого огня, которое обойдёт всю планету в считанные секунды, встретится само с собой на обратной стороне и тогда потухнет. Вот так он представлял себе деструкцию ливоруса.

Полный уверенности в успехе, потому что не было на свете силы, способной противостоять живой энергии, кроме неё самой, он выбрал точку посередине обширного леса, задравшего вверх свои пронзительно-алые пасти, и запустил снаряд в озеро.

Он видел как в заданной точке разросся ослепительный цветок вспышки. Джеда зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что на этом месте расходятся концентрическими кругами искажающие волны. Они утихли на изумление быстро, но никаких следов деструкции не обнаружилось. Наоборот, в этом месте прямо на глазах начали расти деревья - вверх и вширь! Мерзкие цветы на них сделались ещё больше, мясистые листья утолщились, ветви выбросили новые побеги, на которых немедленно образовались новые цветы.