Внезапно лес кончился. Далеко перед нами расстилалась каменистая равнина, поросшая скользким мхом. Не виднелось ни дерева; лишь редко мелькали кусты. Вдали показалась какая-то точка. В подзорную трубу я разглядел несколько зданий. Это наверняка был постоялый двор, который мы искали.

Наша дорога темной линией прорезала зелень мха. Вскоре мы достигли развилки. Я спешился и осмотрел путь. Здесь проехала повозка; ее сопровождали несколько всадников. Растения, придавленные копытами и колесами, все еще были прижаты к земле. Похоже, повозка проехала здесь всего несколько минут назад, но из-за кустов мы ее не заметили.

Мне стало не по себе, хоть я и не подал виду спутникам. Я вскочил в седло и продолжил путь в сторону постоялого двора. Подъехав к нему, мы увидели, что он состоит из нескольких зданий, выглядевших весьма неприветливо. Перед дверями жилого дома застыли две тяжелые, крытые повозки. Виднелся след еще одной повозки, но ее здесь не было.

– Пойдем, Халеф, – сказал я. – Остальные пусть ждут здесь. Посмотрите, хорошо ли пристегнуты ваши подпруги. Быть может, придется скакать во всю мочь.

– Неужели на одной из этих повозок везут мою жену? – крайне встревоженно спросил Галингре.

Я не ответил ему; вместе с Халефом мы вошли в открытую дверь. В комнате за столом сидели два дюжих молодца; перед ними была водка. За другим столом располагалась целая семья и стояла полная миска супа. Семья состояла из долговязого, крепкого мужчины, двух парней, жены и, судя по всему, служанки. Когда мы вошли, мужчина встал; казалось, он вскочил с места от ужаса. Я обратился к нему грубым тоном:

– Этот дом и есть Невера-хане?

– Да, – ответил он.

– Кому принадлежат две повозки, стоящие во дворе?

– Людям из Скутари.

– Как их зовут?

– Я не запомнил. Имя какое-то чужое.

– С ними Хамд эн-Наср?

Я увидел по его лицу, что он хотел ответить «нет», но я посмотрел на него так, что у бедняги душа в пятки ушла. Помедлив, он молвил:

– Да.

– Где он сейчас?

– Уехал.

– Куда?

– В Паху и дальше куда-то.

– Один?

– Нет. С ним поехали чужаки.

– Их много?

– Мужчина, две женщины, старая и молодая, и возчик.

– Давно они уехали?

– Не прошло и четверти часа. Там сидят возчики двух других повозок; они поедут следом.

Он указал на дюжих молодцев.

– Были у тебя еще гости?

– Нет.

– Никого из Руговы не было?

– Нет.

– Ты лжешь! Здесь был Кара-Нирван: он поехал отсюда вместе с Хамдом эн-Насром. Он прибыл только что, ночью!

Я видел, как он перепугался. Пожалуй, он был заодно с Жутом.

Он растерянно пробормотал:

– Я не знаю никакого Кара-Нирвана. Пару часов назад приехал какой-то всадник, но он не из Руговы, а из Алессио, что совсем в другой стороне. Он очень торопился, а раз чужаки поехали той же дорогой, что и он, то он присоединился к ним.

– Верно! Он очень торопился и все же поехал с людьми, которые плелись в повозке, запряженной волами. Быстро же он продолжит путь! Только эта повозка едет вовсе не в Паху; мы прибыли оттуда и никого не встретили по пути. Я знаю тебя; я знаю все, что здесь произойдет. Мы еще вернемся и поговорим с тобой. Смотри в оба! Мы проследим, чтобы эти люди не угодили в одну из расщелин в скалах Неверы.

И, повернувшись к возчикам, я добавил:

– Мы родственники тех, чьи вещи вы везете. Вы не покинете постоялый двор до нашего возвращения. Я оставлю снаружи нашу вьючную лошадь; отведите ее в конюшню и дайте ей корма и питья!

Оба молодчика молча встали с мест, выполняя приказ. Я вышел с Халефом и вскочил в седло.

– Мы едем назад. Затеяно дьявольское дело. Семью Галингре хотят сбросить в пропасть, – сообщил я.

Галингре испуганно вскрикнул; я едва расслышал этот крик, потому что моя лошадь уже мчалась галопом, а в следующую секунду перешла в карьер. Остальные неслись за мной.

Ранко поторопил своего каурого и, приблизившись ко мне, спросил:

– Жут тоже с ними?

– Да.

– Слава Аллаху! Мы поймаем его!

Дальше мы ехали молча. Мы достигли развилки и повернули в ту же сторону, что повозка. Казалось, лошади поняли, что им надо мчаться изо всех сил. Нам даже не требовалось их подгонять.

– Сиди! – крикнул Омар, ехавший позади меня. – Скажи только одно: увижу ли я Хамда эль-Амасата?

– Да, он там!

– Так пусть разверзнется ад, и я швырну его туда!

Мы миновали заросли. Далеко-далеко впереди я увидел у самого горизонта белую точку; она была не больше раковины. Это непременно была повозка.