— Августина — принцесса, ей нельзя иначе, — объяснила Азалия дочери. — А мы пойдем пешком, здесь недалеко.

— Как ты можешь говорить такое?! Все это могло быть моим, если бы… если бы… — Мэри осеклась под строгим взглядом матери.

— Ты ведь выросла здесь, ба? — спросил Джордж.

Азалия утвердительно кивнула.

— Как хоть это место называется?

— Элэнд, страна разноцветных голубей… — произнесла она певуче, будто стихи, провожая глазами улетавшую карету. — Я чувствовала, что вернусь сюда.

Джордж понял, как сильно тосковала бабушка по родному королевству. Поэтому она так ярко расписывала свою сказку. Король у нее был сильный и смелый, Гусеница — небесная, водяные часы — бесперебойные. Думала ли тогда старая Азалия, что замок заброшен, в выбитые окна археоптериксы залетают, водяные часы не вовремя воду выплескивают, а Гусеница в кегельбане жульничает?

— Не от короля ли ты родила меня? — тетя Мэри снова пристала к матери с вопросами.

Ради королевской крови она не раздумывая отказалась бы от родного отца.

— Ты дочь простого смертного, — ответила Азалия с усмешкой. — И он был прекрасный человек, порядочнее всяких королей.

От расстройства Мэри прикусила палец.

— А ты знаешь, что я невеста дракона?

Азалия рассмеялась:

— Да он сожрет тебя!

— Нет. С другими он вредный, а меня будет обожать. Я необыкновенная женщина.

Мэри незаметно для всех скрылась в своей спальне, чтобы примерить фату и белое платье: пусть никто ей не верил, она-то знала, что завтра наступает день её свадьбы.

Площадь запрудил народ — люди приехали из самых дальних уголков. К Августине было не пробиться.

— Принцесса, принцесса! — волновались все. — Покажите нам ее!

Вокруг Августины плотным кольцом стояли гвардейцы. А ведь только вчера в королевстве не было заметно ни одного военного. Возможно, что, будучи оторванными от службы, эти мужчины и потеряли военную выправку, но они сохранили верность своей принцессе.

Гвардейцы подняли Августину на крышу почтовой кареты. Увидев ее, толпа охнула. Те, кто стоял ближе к карете, упали на колени.

— Какая красивая, — заметил стоявший рядом с Джорджем мужчина в крестьянской одежде.

— Я хочу, чтобы счастье и покой снова пришли в родной Элэнд, — крикнула принцесса. — Выгоните ли вы дракона из моего замка?

— Мы выполним любые твои приказы! — откликнулись в толпе. — Победим дракона!

— Ради такой принцессы и умереть не страшно, — заметил сосед Джорджа.

Августина еще не вернулась в Истмонстер, но уже царила — восторг и вера подданных окружили ее сияющей оболочкой. Она показалась такой недоступной для простых разговоров и прогулок. Теперь к ней не подступишься, подумал Джордж.

Но чуть позже принцесса сама высмотрела детей в толпе и позвала в свою карету.

— Гвардейцы предлагают подкараулить дракона ночью в городе, пока он не спалил очередной дом, — сказала она.

— Дракона надо атаковать на рассвете, когда он уже истратит энергию и будет отогреваться в оранжерее, — возразил Джордж.

Он поделился с Августиной своими палеонтологическими познаниями и напомнил, каким вялым было чудовище последний раз в замке.

— Если это правда, то твой совет спасет многие жизни, — задумчиво проговорила принцесса.

Весь оставшийся день и ночь собиралось войско. Солдаты, королевские гвардейцы и просто добровольцы разбили лагерь прямо на площади. Многие пришли с семьями. Рыночные торговцы, прежде не упускавшие случая поднять цену, теперь переходили с продуктами от костра к костру — бесплатно кормили целую армию, ведь им тоже хотелось восстановить порядок в королевстве. Люди знали, что принцесса с ними: Августина бодрствовала в почтовой карете.

Замок осветился заревом. Шутки и песни в лагере затихли: все наблюдали за огненным шаром, переметнувшимся на город — чудище не ползло, оно летело. Кроме страха, на этот раз у людей была надежда, что дракон нападает в последний раз.

— Скользкий тупик… Оранжевая аллея… Переулок Старого Глена… — следили они за перемещениями смертоносной зарницы. Каждый молил: «Только не ко мне», — ведь особенно обидно становиться последней жертвой.

— Как бы не спалил «Перепелку и ужа», — взмолилась Азалия. Ее материнское сердце сжималось при мысли о Мэри, которая осталась в трактире.

— Улица Двух Деревьев…

Дрогнула земля, и отсветы разгоравшегося пожара осветили ночное небо. Закричал мужчина, а женщина рядом с ним заплакала. Несчастливцы эти жили на улице Двух Деревьев. Но им повезло, что этой ночью они не лежали в своих постелях.