– Ста-а-ас! Мочи-и-и, – прошептал я. Мужик дернулся еще раз – из салона раздался какой-то хрип и пронзительный визг Оксаны. «Ниссан» резко притормозил, слегка стукнув «СААБ» бампером в зад, – правая передняя дверь распахнулась, и оттуда полез Саша Шрам со Славиной сумкой наперевес.

Мужик выпрямился – в правой руке у него поблескивал здоровый автоматический пистолет хрен знает какой системы – но очень внушительный и с глушаком.

– Придурки, – пробурчал он, направляя ствол на меня.

«Свободен! – злорадно крикнул кто-то в голове. – Довыебывался!» В этот момент Саша Шрам закончил десантирование и, резко сориентировавшись в обстановке, швырнул сумку мужику в голову.

Тук! – глухо стукнуло что-то в сумке, войдя в контакт с крепким черепом, – ствол пистолета дернулся влево и два раза изрыгнул коротенькое пламя. А Саша был уже тут как тут: в прыжке обеими ногами ударил мужика в корпус и с размаху сел на него, валя под колеса «СААБа». Моментом подоспел Коржик, держа наготове здоровенный кулак – но бить уже не было необходимости. Мужичара тихо мычал, подгибая колени к груди – видимо, досталось ему не слабо.

– С тебя пузырь, – торжественно сообщил мне Шрам, затаскивая с Коржиком пленника в «Ниссан». – Жизнь, бля, спас!

Слегка очухавшись, я забрал оброненный Мирюком пистолет, прихватил свой «наган» и заглянул в салон «СААБа». Стае болезненно морщился и массировал кадык. Оксана испуганно притихла на водительском месте, зачем-то сжимая в руках дымящуюся автозажигалку.

– Можешь пока на место поставить, – бросил я ей. – Жечь никого не будем.

– В кадык… кх… кх… сволота, – прохрипел Стае. – Совсем квалификацию потерял!

– Повязали! – крикнул Саша. – Можно отправляться.

– Что-то я не пойму, кто здесь командует, – недовольно буркнул я, подходя к «Ниссану» и придирчиво осматривая узлы на веревке, которой бойцы спеленали пленника.

– Ну, ты, естественно, – широко разулыбался Саша – чувствовал он себя как минимум Суворовым после перехода через Альпы.

По дороге домой Стас-пессимист авторитетно заявил:

– На «ура» этого не возьмешь… Не думаю, что он купится на энкавэдэшно-подвальный антураж… Пытать придется.

– Пытать так пытать, – согласился я, разминая страшно нывшую грудину. – Я за моральный вред с него три шкуры спущу!

– Ничего хорошего из этого не выйдет, – высказала свое мнение Оксана. – Очень стойкий тип – такие раз в квартал на миллион встречаются. Ну, сознается он вам во всем… Мы только утвердимся в своей версии – и не получим ни капли информации.

– Да я уже понял, что он тебе понравился, – сердито буркнул я. – Совсем не обязательно разжигать во мне огонь лютой ревности – не время сейчас.

– Дурак, – сожалеюще констатировала Оксана. – Пытка уместна только в том случае, если объект должен в чем-то признаться… По принципу «да – нет». А он должен нам рассказать целую кучу подробностей, о которых мы и понятия не имеем. Мы ведь даже не знаем, что следует у него спрашивать! Вот если бы у нас был скополамин…

– Это чего? – заинтересовался я. – Наркотик?

– Аналог пентонала, – пояснил Стае и уныло пожал плечами: – Увы, такие вещи никогда в свободном обороте не числились – иначе…

– А у меня как раз с полкило завалялось дома, – небрежно произнес я. – Можно заехать, прихватить – раз уж занадобилось.

Выражения глаз Стаса и Оксаны, которая от неожиданности даже притормозила, я видеть не мог – сумерки имели место. Но, судя по всему, они смотрели на меня как на последнего придурка – я это чувствовал.

– Перенапрягся, – спустя пять секунд констатировал Стае, а Оксана возмущенно фыркнула.

– Я не шучу, ребята, – вежливо поправил их я. – У меня действительно есть пентонал – четыре дозы. Где я его взял, вам знать не обязательно, но срок годности еще не истек – проверял разок, знаете ли, было дело. Так что…

– Так чего мы тут рожаем какие-то громоздкие планы? – возмутилась Оксана. – Поехали. За пятнадцать минут он нам расскажет столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь!

Изъятие припрятанной «сыворотки правды» прошло без приключений: Оксана зашла в усадьбу, перекинулась парой фраз с караульным Серегой Татариковым, который, кстати, в отличие от своих соратников, отнюдь не тяготился бременем выпавшего на его долю задания, затем вошел я и, прихватив коробку с препаратом, удалился восвояси.