– Ты вел неправильный образ жизни, Федорыч, – объяснил я свое решение ничего не соображавшему эскулапу. – И потом, я все равно хотел с самого начала тебя убить, так что – не взыщи…

Затем я нашел в комоде докторской дочки футболку потемнее, быстренько соорудил из нее косынку с дырами для глаз и рта и, повязав эту косынку на лицо, выскользнул во двор.

Соратники Протаса, по всей видимости, привыкли к длительным ожиданиям – посмотрев в заборную щель, я с удовольствием констатировал, что трое в «99-й» азартно режутся в карты, а водила «трехсотого» сладко спит, удобно откинувшись на кресло.

Разогнав организм дыхательным упражнением, я достал из-за пояса один «АПС», размял суставы ног, скомандовал себе:

– Пошел, Бак!!! – и пулей выскочил за калитку.

Товарищи в «99-й» так и не успели ничего сообразить – в три прыжка покрыв расстояние от калитки до машины, я вставил ствол в заднее раскрытое окно и в одну очередь выстрочил весь магазин, напичкав тела незадачливых картежников целой кучей свинца.

Швырнув ненужный уже «АПС» в обезображенный салон «99-й», я метнулся к «трехсотому» – водила проснулся и с выражением крайнего изумления на физиономии пялился назад.

– К машине, – коротко скомандовал я, наставив на него второй «АПС». – Оружие на крышу, руки за голову. Быстро!!!

Водила оказался на редкость строптивым малым: он попытался резко выхватить из-под мышки пистолет и прямо из салона выпрыгнуть в маятниковый кульбит – как это делают спецы на тренировках в десантировании с легкой техники. Я с маху долбанул пяткой по стриженому затылку – кульбитчик неловко воткнулся головой в асфальт и замер без движения.

– До свидания, фуеголовый, – сказал я, морщась от истошного визга, поднятого окрестными старушенциями, торчавшими на лавках у соседних дворов. Подняв оброненный водилой «ТТ», я аккуратно выстрелил ему в голову, бросил пистолет на землю и, прыгнув в «трехсотый», быстро умчался с места происшествия…

Добравшись окольными путями до района, в котором располагался Океании дом, я затаился в одном из глухих переулков и по сотовому телефону, валявшемуся в «бардачке» машины Протаса, позвонил Милке домой. Трубку взял Стае и с ходу попытался что-то невразумительное мне сообщить:

– Это… Ну, короче, там такая штука… эээ…

– Молчи и слушай! – оборвал я медлительного «родственника». – Няня дома?

– Дома, – обескураженно ответил Стае. – А что…

Все бросай, падай в мою тачку и пулей лети на улицу Хичиева. После второго светофора поезжай медленно и смотри направо – в переулке будет стоять «трехсотый» «мерс». Врубился?

– Да, врубился, – недовольным тоном подтвердил Стае. – А что…

– Бе-гом!!! – оборвал я его. – Подробности – на месте. – И отключился.

Стае подкатил минут через пятнадцать.

– Молоток, – похвалил я парня. – «Хвоста» не было?

– Ни хера не было, – недовольно скривился Стае и довольно обыденно выдал: – У Оксаны дома мамеды. Они…

– Чего?! – Я взвился, едва не стукнувшись головой о потолок. – Кто у Оксаны?!

– Мамеды, – так же невозмутимо продолжил Стае, – они уже часа два там сидят. Хотят тебя.

– Что ж ты сразу не сказал! – набросился я на «родственника». – Какую-то херню нес по телефону – бурчал там что-то!!!

– А ты дал мне сказать?! – обиделся Стае. – Я рот раскрыть не успел, он – «молчи и слушай»!!! Ха! Сначала надо выслушать, а потом уже…

– Ладно! – пресек я «родственника». – Давай по делу. Во-первых, как ты узнал про мамедов?

– Оксана позвонила… м-м-м… – Стае слегка порозовел и смущенно опустил глаза, – из сортира позвонила, гхм… ну, пошла типа похезать, а тама, значит, у нее в тумбочке где-то лежит мобильный телефон. Вот. Короче…

– Шире шаг, парниша! – поторопил я парня. – Они, может, ее там уже по кусочкам распиливают!

– Не-а, – опроверг Стае. – Она сказала – вежливые. Типа не насилуют совсем. – Стае шмыгнул носом и развел руками. – Ну, они знают, что муж у нее – какая-то шишка. Она им сказала, что во всем виноват ты. Короче – сдала тебя с потрохами и таким моментом отмазалась наглухо. Усек?

– Ну-ка, ну-ка – еще раз, – несколько спокойнее переспросил я – тот факт, что Оксану никто не насилует, меня вполне устраивал, а насчет моей сдачи – это, полагаю, рабочий момент, разберемся.

Ну, вот и все – типа того, – недоуменно пожал здоровенными плечами Стае. – Позвонила, значит, сказала… А – вот! Их пятеро – мамедов. Четверо с автоматами – молодые. И один говорит, что ты давеча дрался – ну, перебинтованный такой здоровяк. Шкаф, типа того. Он, короче, тебя должен узнать.

– Как сидят – не сказала? – с надеждой поинтересовался я.

– Не-а, не сказала, – огорченно констатировал Стае. – Баба и есть баба – фуля ты хотел…

– Насчет «сдачи» – поясни, – уточнил я.