Стучали долго, но никто не открывал. Даже собаки, что поначалу подали голос, теперь замолчали. Воцарилась мертвая тишина. Луна, выйдя из-за тучи, озарила все бледным сиянием. И только ветер шумел в высоких кронах деревьев.

— Неприветливое местечко, — заметила я.

Жрец, потоптавшись на месте, со словами: «Эх! Не хотел я мажить, но, похоже, придется!» — вскинул посох.

Алый огненный шар взмыл над деревней.

— Милостью Лемираен и силой Ярана, откройте! — громыхнул Бриан, когда шар завис над воротами.

Я решила повторить действия Морвида и тоже подкинула вверх свою сигнальную ракету. Мой искрящийся ярко-белый комочек завис рядом с его большим и ровно горящим алым шаром.

— Дурында! Вот теперь точно на всю округу знать дали, что мы здесь, — прошипел жрец. Но когда из-за забора раздалось: «И чаво нада?!» — выдохнул: — Хотя помогло…

— На ночь пустите, — продолжил общаться с селянами Бриан.

— А вы кто? Путники али каки други люди? Али нелюди?

— Мы команда! — вступил в разговор Морвид. — Ворота открывай, или я их сейчас высажу. Ну?! — Его огненный шар резко рухнул вниз, остановившись лишь у самых створок.

С той стороны испуганно крякнули, потом икнули, раздался удаляющийся топот. Но минуту спустя, когда я решила, что Морвид уже готов исполнить угрозу — уж очень сильно он хмурился, — послышалось натужное пыхтение. Из ворот выглянул седенький дедок. Над головой он держал факел. Приглядевшись к нам, он юркнул внутрь, и створки распахнулись. За ними стояло с десяток насупленных мужиков с вилами и косами наготове. Все растрепанные, только что поднятые с постелей, но грозные донельзя. Увидев нас, они отставили в сторону свое оружие и перекинули деревянный настил через ров.

— Быстрее, — махнул один из них, поторапливая. — А то, не ровен час, заявится.

Барон с квартеронами спешились и первыми перешли ров. За ними потянулись остальные. Морвид кинул на меня взгляд и посоветовал:

— Капюшон накинь, а то народ перепугаешь, — и пристроился в хвост процессии.

Я пошла за ним, замыкающей.

Едва мы оказались внутри, мужики слаженно затянули помост, захлопнули ворота и заложили их здоровенным брусом. Действовали они быстро, словно опасались, что за нами кто-то проскочит. Один из них — кряжистый, с окладистой бородой и широченными плечами — подошел к барону и спросил:

— Вы откуда?

— Из Ремила, — ответил Бриан. — Ездили на Каменистую Горку с местным лихом разбираться.

Мужик, прищурившись, огладил бороду:

— Далековато вы от Горки забрались.

— А нам по пути, — отрезал барон и перевел разговор в нужное русло. — Время позднее. Нам бы отдохнуть. С самого утра на ногах.

— Конечно, — важно кивнул тот, внимательно оглядывая нас. — Только всех в одном доме не разместим. — И, указывая, начал перечислять: — Двоих возьмет Леил, еще троих — Норил, одного Дик, ну и я троих.

Названные им мужчины молча, подхватив отставленные в сторону вилы и косы, двинулись от ворот в темноту. Бриан твердой рукой стал распределять спутников. С одним он отправил подавальщицу с супругом и менестреля, с другим — бывшего хозяина трактира. Квартероны сами двинулись за третьим, а мы остались на площади у ворот.

Расселяли нас не абы как, а на противоположных концах деревни. Умно, ничего не скажешь!

— Ну что, сейчас и мы пойдем, — выдохнул главный, оглядывая оставшихся. — Только пусть ваш спутник личико свое покажет. А то подозрительно очень. Не нежить ли?

Мужики подтянулись поближе к нам, готовясь в любой момент дать отпор. Морвид поудобнее перехватил посох, но я остановила его и, не откидывая капюшона, обратилась к жителям:

— Я клирик Лемираен. Не пугайтесь меня, хорошо? Я не упырь и не токолош. Просто в Каменистой Горке пришлось много силы зачерпнуть, и поэтому я теперь так выгляжу. Но скоро это пройдет. — И в доказательство своих слов добавила: — Пусть будет свет с тобой и богиня Покровительница!

На миг всех окутало мерцающее сияние, отчетливо видимое в темноте и незаметное днем. Мужики, казалось, преобразились, откинув усталость, расправили плечи, став моложе, с лиц исчезли морщинки, из волос — седина… Но через мгновение все вернулись в прежний вид, разве что в глазах осталась некоторая одухотворенность.

Теперь я рискнула снять капюшон. Раздался потрясенный вздох. От меня отшатнулись.

— Ты то… Девка… Эк тебя угораздило!.. Не показала бы свою силу — не поверили бы, — наконец-то справившись с изумлением, вымолвил главный. — И покрошили бы.

В некоторой растерянности он поскреб макушку, словно все еще удивляясь моим залитым кровью глазам, а потом махнул рукой:

— А, пойдемте! — И повел нас к себе.

Приютивший нас на ночь мужчина был деревенским старостой и кузнецом. Его справный рубленый дом располагался недалеко от ворот и стоял особняком. Хотя такое уединение было понятно, ведь кузнечное дело всегда связано с огнем. Не приведи Светоносная пожар — вся деревня выгорит!