Все, что я успела, — лишь схватить поднос с пола и выставить его как щит. Шар ударился об него и с шипением отскочил к дверям.

Грохнуло! Трактир заволокло дымом.

— Недир, Тагор! Хватит!!! — грозный окрик Эрраила заставил всех замереть.

Дым мгновенно пропал, и перед нами предстала картина разнесенного в щепы дверного проема и стоящих посреди него черных клириков в опаленных балахонах. Тут у одного капюшон плавно съехал с головы, распавшись на две половинки, и всеобщему взору предстала горелая проплешина в огненно-рыжей шевелюре.

Послышались сдавленные смешки. Братья же, не скрываясь, захохотали в голос.

Нашедший Тьму резко развернулся и, недобро глянув на своих помощников, пообещал:

— С вами я еще разберусь!

Те, униженные перед своими врагами, предпочли ретироваться на улицу, а Эрраил, повернувшись к Морвиду, как ни в чем не бывало продолжил:

— Так на чем мы остановились?

— Ты должен был сказать, что тут делаешь, — напомнил жрец.

— Ах да! — глаза Нашедшего Тьму заволокла чернота.

Снова повеяло жутью. Я вздрогнула. Но спустя мгновение атмосфера стала спокойней. А Эрраил, усмехнувшись, уже рассказывал:

— Мы направились посмотреть, что там творится. А тут вас по дороге засекли. Ну и подумали — ваши каверзы. Оказывается, нет?

— Я же сказал, нет! — твердо ответил жрец.

— А как вы лихо грохнуть смогли?

— Никак, — развел руками Морвид. — Только уйти заставили, но оно может в любой момент вернуться. Мы накормили его слиянием двух чистых сил. А все наши заклинания он выпил с легкостью.

Тут черный клирик поскучнел и ненадолго замолчал.

— Хреново, — констатировал он несколько минут спустя. — Хотя погоди, второй у тебя кто? Я вижу, ты один.

— Ольна, — позвал меня жрец, указывая на место рядом с собой: мол, садись. Отшвырнув поднос, я подошла к столу.

Черный клирик посмотрел на меня.

— С каких это пор вы в команду наших брать начали?

— Она не ваша, — качнул головой жрец.

— Она? — удивился Эрраил, теперь более внимательно разглядывая меня. — А почему у нее глазки красненькие, как у токолоша [41] или юного клирика, дорвавшегося до даров Великого?

— Перетрудилась, — ответила я, а чтоб не сомневался, зачерпнула немного силы. Меж пальцев на руке заплясали язычки слепяще-белого пламени.

Черный клирик скривился и сплюнул в сторону.

— Детонька, ты огонек-то убери, а то я тебе этот фитиль засуну в… Хг-хм. Ну, сама догадываешься, куда. — И, повернувшись к Морвиду, выдал: — Зачем вы бабу в команду взяли?! Ни сказать свободно, ни обсудить происходящее. Теперь придется сдерживать себя, точно девица на эльфийском балу! С чего вдруг правилам изменили?

К столу подошел Бриан.

— Полагаю, это не основной вопрос, — вежливо заметил он. — Вернемся к нашим баранам и решим, что же происходит у вас в Каменистой Горке.

Черный клирик ухмыльнулся.

— Давайте вернемся, — согласился он. — Только как? По вашим же словам, Оно сбежало. Объединимся и будем прочесывать местность? — Представители богов, находящиеся в зале, дружно скривились. Видя такое единодушие, Эрраил захохотал. — То-то же! — И, отсмеявшись, добавил: — Другие предложения есть? — Все молчали. — Тогда предлагаю вам убраться отсюда.

Бриан сжал зубы, на его лице заиграли желваки. Морвид, будто не слыша едких слов, остался сидеть на месте.

— Ты мне своих сведений не рассказал, — вкрадчиво начал он.

— Сведений? — с издевкой произнес Нашедший Тьму.

— Сведений, — подтвердил жрец.

По залу вдруг пронеслись рыжие всполохи, и посох, который по-прежнему держал в руках Лорил, взмыл высоко над полом, подняв за собой квартерона.

— Я чувствую, что где-то неподалеку находится один из высших посвященных клириков, — не меняя интонации, выдал Эрраил.

— Кто? — подобравшись, уточнил Морвид, словно сию секунду он готовился к схватке и теперь только уточнял силы противника.

— Если не ошибаюсь, по эманациям волшбы — Голос Смерти [42] Филипп.

Казалось, сообщая подобные новости, черный клирик испытывал огромное наслаждение.

— Тогда твой бог тебе в помощь в поисках, а нас ждет дорога, — сразу же заторопился Морвид.

Он точно знал, что представляет собой именуемый Голосом Смерти. Такой одним щелчком пальцев мог команду в тонкий блин по дороге раскатать, а потом сказать, что эти пятна были тут изначально. И что самое главное: все сразу согласятся с ним и мгновенно забудут о легком недоразумении.