Увидев, что Тейлон зашатался и упал, Саншайн вскрикнула и в ужасе бросилась к нему. В этот миг что – то мягко толкнуло ее в плечо. Пуля? Саншайн думала лишь о том, как спасти Тейлона и себя. Огнестрельного оружия у нее в доме нет, но в спальне есть бейсбольная бита.

Надо до нее добраться.

Наверное, в борьбе с богом бейсбольная бита — слабое оружие. Но лучше один шанс из тысячи, чем ни единого шанса!

Однако на полдороге к спальне Саншайн осознала, что ранена вовсе не пулей.

Это был какой – то мощный транквилизатор.

Все поплыло у нее перед глазами. Пол под ногами закачался. Идти стало так тяжело, как будто каждая нога весила тысячу тонн.

А в следующий миг все вокруг провалилось во тьму.

...Тейлон, израненный, залитый кровью, сражался из последних сил. Но каждый раз, как он поднимался на ноги, громилы ослепляли его своими фонарями и дырявили пулями. Воспаленные от света глаза уже почти ничего не видели.

Но Тейлон знал: он должен добраться до Саншайн.

Камул бросил в него молнию, и орудие бога пригвоздило Тейлона к дальней стене.

Перешагивая через лужи крови, Камул неторопливо подошел к лежащей без сознания Саншайн, поднял ее на руки.

—Хорошенькая, правда? Даже симпатичнее, чем в первый раз. — Он встретился взглядом с Тейлоном, и губы его искривились в злобной ухмылке. — Ты даже не представляешь, что я собираюсь с ней сделать! — Он поцеловал Саншайн в щеку. — Но, обещаю, непременно узнаешь.

Тейлон взревел, словно дикий зверь:

—Тронь хоть волосок у нее на голове, и клянусь, Камул, я убью тебя!

Камул запрокинул голову и от души расхохотался; затем повернулся и пошел прочь.

Задыхаясь от боли и ярости, Тейлон упал на колени. Он был весь покрыт кровью, и ноги его скользили по залитому кровью полу. Но он должен встать! Должен спасти Саншайн!

Кто – то сорвал с окон шторы, и в комнату хлынул солнечный свет.

Тейлон зарычал. Обжигающая боль придала ему сил: он вскочил и бросился к двери, за которой исчез Камул.

Трое громил попытались его остановить.

Тейлон расшвырял их и бросился вниз по лестнице.

Камул и его спутники покидали клуб через заднюю дверь.

Думая лишь о безопасности Саншайн, Тейлон совсем забыл о том, что на дворе день. Вспомнил он об этом лишь тогда, когда солнечные лучи обожгли ему кожу. Выругавшись, Тейлон бросился назад, в спасительный полумрак клу ба — иоттуда беспомощно наблюдал, как Камул со своей добычей направляется к машине.

Перед тем как сесть, Камул обернулся к Тейлону, приподнял голову Саншайн, показал ему ее лицо:

—Попрощайся со своей женушкой, Спейрр! Не волнуйся, я о ней очень хорошо позабочусь.

С этими словами он уложил Саншайн в машину, сел за руль и тронулся с места.

—Не – е – ет! — отчаянно завопил Тейлон.

Неужели и на этот раз он станет ее убийцей?!

Около четырех часов пополудни, завернув за угол Пешеходной Аллеи, Ник заметил возле кафе «На Углу» Ашерона.

Эш стоял, прислонившись к красной кирпичной стене, сложив руки на груди: поза его казалась расслабленной и беспечной, но Ник знал, что атлантиец готов в любой миг ответить ударом на удар.

Одетый в черные кожаные штаны, футболку и длинный плащ в колониальном стиле, Ашерон небрежно скользил глазами по толпе туристов.

А те опасливо обходили его стороной, словно чувствовали исходящую от него темную, смертельно опасную ауру. Такое чувство возникает у человека в присутствии хищника из джунглей, тигра или леопарда — огромного, грациозного, сказочно прекрасного, но в любой момент готового тобой позавтракать.

Старейшего из Темных Охотников боялись — или, по меньшей мере, остерегались — все, кто его знал. Обычно люди старались не иметь с ним дела, а если все же приходилось общаться с Ашероном, переживали это примерно гак же, как визит к зубному врачу.

Нику, откровенно говоря, было его жаль. Должно быть, тяжело обладать Силой, которая отталкивает от тебя людей. Не случайно Эш никого не подпускал к себе вплотную — ни физически, ни душевно.

Сам Ник старался вести себя с Ашероном гак же, как с любым другим, непринужденно и задиристо, — и подозревал, что Эшу это по душе.