Он сжал в ладонях ее лицо, заново переживая весь ужас того дня и всего, что за ним последовало.

—Прости меня. Прости за то, что сделал с тобой. С нами обоими. Не было дня, когда бы я не мечтал вернуться назад и исправить совершенное мною зло.

—Ты не делал зла, Тейлон. Ты сделал то, что считал правильным. — Саншайн прижала его к себе, мучаясь его болью. — Но неужели нет никакого способа снять проклятие? Должен же быть какой – то выход!

—Нет, — ответил он. — Ты себе не представляешь могущество Камула!

Саншайн взглянула ему в лицо.

—А ты не пробовал просто с ним поговорить? Извиниться, объяснить, что ты не хотел...

Договорить она не успела — входная дверь с треском распахнулась. Саншайн ахнула и спрыгнула с колен Тейлона. Расширенными от изумления и тревоги глазами она наблюдала, как в комнату неторопливо входит странный человек.

Он был среднего роста — намного ниже Тейлона, одет в черные кожаные брюки, серую рубашку – поло и джемпер. Длинные черные волосы, распущенные, свободно лежали на плечах.

Он был поразительно красив, однако казался уродливым из – за впечатанной в черты лица холодной жестокости. Чувствовалось, что этот человек... это существо... из тех, что наслаждаются чужими страданиями.

Тейлон вскочил, готовый к бою.

Незнакомец высокомерно усмехнулся:

—Надеюсь, я не помешал? Не люблю, когда меня обсуждают за глаза, — вот и решил зайти и послушать ваши разговоры.

Даже без этого пояснения Саншайн догадалась, что перед ней Камул.

Тейлон выругался, — и в следующий миг она увидела, как в руках у него в одно мгновение, словно сами собой, оказались два кинжала.

Нажатием кнопки каждый из них превратился в веер из трех лезвий — грозное и смертоносное оружие. Тейлон принял боевую стойку, демонстрирующую, что сейчас к нему лучше не приближаться даже богу.

—Подождите! — вскрикнула Саншайн, надеясь предотвратить схватку, которая могла стоить Тейлону жизни. Она обратилась к Камулу: — Зачем ты пришел?

Камул холодно, зло рассмеялся:

—Разумеется, для того чтобы убить тебя и тем самым причинить Спейрру новые мучения. Что еще мне может здесь понадобиться?

Саншайн в ужасе отпрянула.

Да уж, с ним не договоришься! Настоящее зло во плоти!

Тейлон прыгнул вперед, целясь богу в горло.

Камул выхватил из воздуха меч.

—О, Спейрр! Как же я скучат по тебе, непревзойденный боец!

Широко раскрыв глаза, Саншайн наблюдала за их бешеной схваткой. Никогда в жизни, даже в кино, она не видела ничего подобного. Куда там Голливуду! Два воина — бог и человек — сражались яростно, свирепо — и с необыкновенным мастерством.

Своими кинжалами Тейлон парировал удар Камула. Бог бросился в новую атаку, но на этот раз Тейлон пригнулся, ускользнув от удара, и полоснул противника лезвием по руке.

Бог зашипел от боли, кровь закапала на пол.

—Я тебе ее не отдам! — прохрипел сквозь стиснутые зубы Тейлон. — Я убью тебя!

Камул снова бросился в атаку, еще быстрее и яростнее, чем прежде.

Тейлон отвечал ударом на удар. Смертельным выпадом на смертельный выпад.

—Ты по – прежнему не знаешь своего места, Спейрр. Не понимаешь, когда надо драться, а когда лучше сложить оружие.

Тейлон поймал его меч в вилку своими двумя кинжалами.

—С врагами я не складываю оружие. Я встречаю их с мечом в руках — и уничтожаю!

С этими словами он внезапно ударил Камула головой в лоб. Тот пошатнулся и отступил на шаг.

—Я смотрю, ты освоил новые приемы!

—У меня было время кое – чему научиться!

Внезапно в комнату ворвались еще шестеро мужчин.

Двое из них, шедшие впереди, включили яркие фонари и направили их Тейлону в лицо.

Тейлон, выругавшись, пригнулся и прикрыл глаза рукой.

—Рад бы продолжить наше общение, но у меня не так много времени, — издевательски процедил Камул. — Да и, честно говоря, скучновато становится. Вернемся к этому разговору в другой раз.

Громилы двинулись к Саншайн. Та схватила со столика лампу и запустила в голову тому, кто шел первым.

—Будь ты проклят, Камул! — прорычал Тейлон.

—Ошибаешься, Спейрр. Это ты проклят.

Тейлон бросился к Саншайн, но один из вошедших открыл по нему огонь. Пули не могли убить Тейлона, однако, вонзившись в грудь, в спину, в руки, причинили ему жгучую боль и опрокинули наземь.