— Ваши первые впечатления? — спросил Пол, когда они проезжали мимо Монтичелло.

— Спокойный, но не очень откровенный, — глубокомысленно заметила Гэмей.

— Да, и мне так показалось — он что-то скрывает, — поддержала ее Анджела.

— Я внимательно следил за его реакцией, когда ты спросила об Обществе любителей артишоков, — улыбнулся Пол. — Это был классический образ оленя, случайно попавшего в яркий луч света.

— Я тоже обратила на это внимание, — согласилась с ним Гэмей. — Неожиданный вопрос Анджелы застал его врасплох. Может, нам действительно стоит покопаться поглубже в этом загадочном обществе? Кто-нибудь из вас знаком с истинными знатоками артишоков?

— Я знаю одного человека, который написал книгу об артишоках, — воодушевилась Анджела. — Могу прямо сейчас связаться с ним по телефону.

Стокер был дома и искренне обрадовался звонку Анджелы.

— Вы в порядке? — заботливо спросил он. — Я уже слышал об убийстве в библиотеке и тщетно пытался дозвониться вам домой.

— Все нормально. Я все расскажу позже, а сейчас у меня есть к вам один вопрос. В своих научных работах вам не приходилось натыкаться на какие-то упоминания об Обществе любителей артишоков?

— Вы имеете в виду тайный клуб Джефферсона?

— Да, именно так. Что вам о нем известно?

— Отрывочные сведения я отыскал в статье, посвященной тайным обществам Виргинского университета. Правда, я не стал читать ее до конца, так как мне это показалось какой-то ерундой.

— А вы не помните, кто был автором статьи?

— Какой-то профессор из университета. Могу сообщить тебе его имя и номер телефона.

Анджела записала на клочке бумаги необходимые данные, пообещала Стокеру, что непременно свяжется с ним позже, а потом гордо продемонстрировала свои достижения супругам Траут. Гэмей без лишних слов набрала номер телефона профессора.

— Хорошие новости, — сказала она, выключив телефон. — Профессор изъявил готовность поговорить с нами в перерыве между занятиями, но нам стоит поторопиться.

Пол Траут нажал на педаль газа, и мощный автомобиль стал быстро набирать скорость.

— Наша следующая остановка — Виргинский университет.

Вдова погибшего подводника жила в трехэтажном доме, который когда-то вполне мог считаться элегантным, пока годы запустения и пренебрежения не потрепали его до основания. Старомодная желтоватая краска облупилась и местами осыпалась, обнажив большие проплешины, а ставни перекосились и криво висели на ржавых петлях. Налет запустения внезапно исчез при виде аккуратно подстриженного газона перед домом и стройного ряда красивых цветов, опоясывавших дом по периметру.

Остин нажал кнопку дверного звонка, а потом, не дождавшись ответа, постучал по ней кулаком. Ответа снова не последовало. Тогда он постучал изо всей силы, стараясь не сорвать дверь с петель.

— Иду! — послышался издалека женский голос, и из-за угла дома появилась полная женщина с седыми волосами. — Извините, — сказала она с приветливой улыбкой на добродушном лице. — Я была в саду и ничего не слышала.

— Миссис Хатчинс? — решил уточнить Остин.

— Зовите меня просто Телма.

Она отряхнула с рук землю и протянула правую для приветствия. Ее ладонь была грубой, а рукопожатие на удивление крепким.

Остин и Завала представились.

Она хитро прищурила выцветшие от возраста глаза.

— Вы не сказали мне по телефону, что очень симпатичные молодые мужчины, — сказала Телма и еще больше расплылась в улыбке. — Я бы прихорошилась и приоделась, а не вышла к вам как старая грязная курица. Значит, вы нашли водолазный шлем Хатча.

Остин показал рукой на припаркованный неподалеку джип «чероки».

— Да, он лежит в багажнике нашей машины.

Телма медленно направилась к джипу и открыла крышку багажника. Морские водоросли и ракушки были убраны, и на солнце сверкнула медь и бронза старого шлема.

Телма бережно провела пальцами по округлой макушке.

— Да, это действительно защитник мозгов моего Хатча, — грустно сказала она, смахнув слезу тыльной стороной ладони. — Он все еще был там?

Остин вспомнил пустые глазницы и зловещую ухмылку обглоданного черепа.

— Да, думаю, что так. Если хотите, мы сообщим руководству береговой охраны, чтобы они достали его останки для захоронения со всеми почестями.

— Нет, пусть мой старик остается там, где погиб, — сказала Телма, глубоко вздохнув. — Ведь они закопают его в сырую землю, а он этого не любил. С тех пор у меня было еще два мужа, да благословит Господь их души, но Хатч был первым и самым лучшим. Я не могу позволить, чтобы его кости закопали в землю. Ладно, пойдемте к дому. Мы устроим собственную поминальную службу.