— Как я уже сказал, мой предок был замечательным человеком. А откуда вам известно, что Зеб получил свободу?

— Мы тщательно проверили все данные, касающиеся поместья Монтичелло, — спокойно ответил Пол. — В рукописи Джефферсона напротив имени Зеб стоит пометка «свободен».

— Ну, знаете, Джефферсон действительно освободил некоторых своих рабов, — уклончиво ответил Эмерсон.

— Да, но не многих, — возразила Анджела. — У Джефферсона были собственные взгляды на проблему рабства, но на вашем сайте указано, что у него всегда было около двухсот рабов. Более ста из них он продал другим рабовладельцам, восемьдесят пять передал членам своей семьи, а освободил по собственной воле только пятерых, причем троих, включая и вашего дорогого предка, еще до своей смерти.

Эмерсон громко рассмеялся.

— С вами очень опасно вести споры на интеллектуальные темы, юная леди. Я должен быть осторожен, вступая в такой поединок. Да, вы абсолютно правы, но это лишь доказывает, что у него работали освобожденные рабы, хотя, конечно, их было не так уж много. К сожалению, в те времена это было большой редкостью.

— И это снова возвращает нас к моему вопросу, — напомнил ему Пол. — Почему Зеб был освобожден вскоре после поступления на работу в Монтичелло, а потом пользовался довольно большими льготами, неся весьма необременительную службу по дому?

Эмерсон подался вперед и крепко сцепил пальцы.

— Понятия не имею. Может быть, вы сами мне объясните, в чем тут дело?

Пол повернулся к Анджеле, словно желая продолжить ту научную лекцию, которую уже начал читать этой юной особе ранее.

— Думаю, мисс Уорт может более или менее внятно раскрыть эту тайну.

Анджела взволнованно вскочила.

— Мы считаем, что Льюис выполнял какую-то секретную миссию и должен был доставить Джефферсону важные материалы. Именно из-за этого он был убит, а Зеб Мозес не только оказался свидетелем убийства, но и получил задание завершить миссию и доставить важную информацию в поместье Монтичелло. Именно за эти заслуги Джефферсон наградил его не только вожделенной свободой, но и вполне приличной работой.

— Похоже на волшебную сказку, — недоверчиво хмыкнул Эмерсон и покачал головой, стараясь жестом смягчить свою резкость. — Какую важную информацию он мог доверить юному рабу Зебу?

Гэмей не хотела открывать все свои карты, поэтому поспешила предупредить словоохотливую Анджелу.

— Мы полагаем, что это могла быть карта.

— Карта чего?

— Вот это и интересует нас больше всего.

— Для меня это абсолютная новость, — тихо сказал Эмерсон. — Знаете, что я вам скажу? Вы меня заинтриговали своим сообщением, и я постараюсь обдумать этот вопрос. Никогда не мог представить, что Зеб был вовлечен в какие-то махинации в духе плаща и шпаги. — Он многозначительно посмотрел на часы и встал из-за стола. — Должен принести вам свои извинения, но вынужден прервать нашу чрезвычайно занимательную беседу. У меня назначена встреча с одним из наших инвесторов.

— Мы все прекрасно понимаем, — деликатно ответил Пол. — И благодарим за оказанное нам внимание.

— Не стоит благодарности, — снова повторил Эмерсон, провожая гостей до двери. В этот момент ему казалось, что разговор исчерпан, но Анджела придерживалась другого мнения.

— О, чуть не забыла, мистер Эмерсон, — спохватилась она уже на пороге кабинета. — Вы когда-нибудь слышали о существовании джефферсоновского Общества любителей артишоков?

Эмерсон застыл у двери, положив руку надверную ручку.

— Нет, — отрезал он. — Никогда. Это имеет какое-то отношение к огородничеству?

— Возможно, — неуверенно пробормотала Анджела, пожимая плечами.

— Обещаю, что подумаю и об этом.

Когда гости вышли из здания и сели в машину, Эмерсон долго смотрел вслед удалявшемуся автомобилю, даже не пытаясь скрыть озабоченность, которая неожиданно исказила его смуглое лицо. Быстро вернувшись в свой кабинет, он стал судорожно набирать номер телефона.

Ему ответил грубоватый, даже несколько раздраженный, мужской голос:

— Доброе утро, Чарлз, как дела?

— Могли бы быть и получше, — ответил тот. — Только что из здания библиотеки ушли те самые люди, которые вчера расспрашивали по телефону о Зебе Мозесе. Парочка из НАПИ и какая-то юная сотрудница философского общества.

— Надеюсь, ты употребил все свое искусство опытного переговорщика, чтобы отправить их подальше?

— Да, мне казалось, что все идет нормально, до тех пор пока эта юная особа не спросила меня об Обществе любителей артишоков.

В течение нескольких секунд на другом конце трубки царило гнетущее молчание. В конце концов оно было прервано все тем же сухим голосом:

— Думаю, нам нужно собраться всем вместе.

— Непременно приеду, — ответил Эмерсон.

Он положил трубку и долго смотрел в окно, а потом все-таки решился и набрал первый номер в списке, который всегда держал в памяти.

Пока он ждал ответа первого лица, в его сознании неожиданно материализовался образ быстро разматывающегося гигантского клубка.