– Участковый, – нервно оглядываясь, шепотом пояснила девушка. – Взялся откуда-то… А мне лишний раз перед властью отсвечивать неохота. Как и тебе, я вижу…

– Да… и мне.

– Не боись, Женька парень свой, не выдаст. Про Райку вообще не говорю, чувиха клевая. Там, за старым парником, летняя кухня есть. Идем спрячемся…

– А нас там не найдут, ты полагаешь?

– Да участковый и не будет здесь никого искать. А вот в окно случайно выглянуть может. А тут – мы с тобой! Кто такие, почему прячемся? Усек? Зачем нам лишние неприятности на Женькину шею вешать?

– Тоже верно, – согласно кивнул молодой человек и, взяв девчонку за руку, прошептал. – Пошли.

Летняя кухня – дощатый сарай с широкой плитой и дырявой крышей – представляла собой весьма ненадежное убежище во всех отношениях. Вряд ли здесь можно было бы укрываться долго – стены-то, считай, просвечивали насквозь. Но эта ушлая, по всей видимости, девчонка уверяла, что искать не будут…

– Интересно, и чего это участковый по утрам таскается? – тихо протянул Макс.

– Ха, по утрам? Полдень уже скоро… Слушай, давай во-он к той щелке подойдем, посмотрим…

– Давай…

Молодые люди склонились… их щеки соприкоснулись…

– Да! – облизав губы, сверкнула антрацитовыми глазами девушка. – Очень хочу! Ну… что же ты стоишь? Нет, нет… не целуй сразу… сначала раздень.

Повинуясь, Тихомиров медленно расстегнул на девушке блузку, обнажив и погладив грудь, небольшую, с упругими коричневыми сосками…

– Говорят, что я слишком тощая… – Обняв Максима, Гуля неожиданно улыбнулась. – Так?

– Да нет… – Поласкав девушке пупок, Тихомиров осторожно расстегнул ее брюки… Никакого белья на Гуле не было – не носила совсем? Из принципа?

– Ну… ну… – Антрацитовые глаза блеснули ядерным взрывом. – Не жди больше… Ласкай меня, ласкай… Ах… Постой…

Повернувшись спиной, девушка наклонилась, и Макс с удовольствием обхватил ее тонкую талию… Гуля податливо дернулась, застонала…

Они покончили с сексом быстро, пожалуй, даже слишком быстро, но девушка осталась довольна – Тихомиров это чувствовал.

– Макс, а ты – милый! Нет, правда милый… Подай-ка мне блузку… Спасибо.

– Ты тоже милая… И такое милое имя – Гуля.

– Гюльнара, если по-взрослому. Я ведь метиска. Мама была русская, отец – не знаю кто… Макс! Мы ведь еще с тобой будем, да? Имей в виду, я никуда тебя не отпущу… Еще не вечер!

– Не вечер… – Тихомиров нежно поцеловал девушку в губы…

– И вообще, ты в Питере ко мне заходи, если будет время. Я на Бассейной тусуюсь, адрес скажу…

На дороге, за домом, с треском завелся мотоцикл.

– О! – обрадованно закричала Гюльнара. – Вот и участковый уехал. Скатертью дорога! Советскую милицию – в космос!

Так вот, смеясь, они и вернулись обратно в дом:

– Ну, что тут?

– Участковый заходил, – обнимая подругу, охотно пояснил Женька. – Погрозил пальцем… ну, как всегда. Да, еще предупредил – мол, псих опасный сбежал с Пряжки. Выглядит… ну, примерно как я или Макс – тоже бородатый, с хайром. И – раз псих – странный. Мол, может не знать чего-то, об обычных вещах не догадываться. Ну вроде бы как не от мира сего, словно с Луны свалился.

– Человек с Луны, – засмеявшись, негромко произнесла Гуля.

– Ты это о чем? – уже кое о чем догадавшийся Макс нервно прищурился.

– Книжка такая была, детская… – с улыбкой пояснила девушка. – Про Миклухо-Маклая.

Максим поступил хитро, подстраховался и покинул прошлое вовсе не тем путем, каким туда прибыл. Не стал топтаться по обочине у грязной лужи, а действовал пусть несколько сложным, но уже оправдавшим себя методом – сорвал несколько цветков да сунул в бутылку с водой.

После чего, опасаясь не только всякого рода возможных инцидентов по возвращении, у ворот, но и здесь, в семьдесят пятом (раз уж и милиция подключилась!), молодой человек просто прошелся пешком от Шушар до Ленинского – устал, конечно, зато наверняка знал, что никто нигде его не перехватит.

Поначалу таился, оглядывался, и только у «Московского» универмага, после недавно выстроенного памятника Победы, расслабился – в такой толпе уж точно никто не сыщет, даже если очень захочет. Но и здесь Тихомиров все же пару раз проверялся, словно какой-нибудь шпион, – занимал очередь неизвестно за чем, стоял в длинном хвосте, затем резко, без предупреждения, уходил…