К тому же молодой человек хорошо понимал, что ввязывается сейчас в непростое и очень опасное дело – не очень-то хотелось подставлять совсем посторонних людей, да и вообще жить одному, коль уж появилась такая возможность, было бы куда как удобнее.

В данный же момент Тихомиров ехал в Ульянку – не хотелось уходить вот так, не поблагодарив за приют, да и насчет дров нужно было предупредить… и с Леночкой попрощаться.

Леночку он как раз и встретил первой – с сигареткой в зубах та прогуливалась у подъезда.

– Приветик. – Максим остановился рядом. – Гуляем? Свежим воздухом дышим?

– Да каким воздухом – табачищем, не видишь что ли? – Леночка радостно улыбнулась, так что у Тихомирова мелькнуло на миг предположение, что девушка поджидала сейчас именно его.

– Ты на велосипеде – ого! Здорово. Чего в дом не заходишь?

– Тебя жду…

На кухне молодой человек выложил на стол консервы, улыбнулся:

– Да ладно вам, Евгения Петровна, не благодарите. А я вот съезжаю от вас.

– Съезжаете, господи? А я уж привыкла!

– Ой! – Леночка хлопнула в ладоши. – Как здорово, что ты еще не съехал! Хотела тебя кое о чем попросить. Ну, потом… Чайку вот попьем пока что.

За чаем Евгения Петровна все вздыхала, все расспрашивала: где, мол, Максим теперь жить будет да как?

Тихомиров отвечал односложно, больше отмалчивался или врал, о гибели же старика машиниста не проронил ни слова – зачем расстраивать женщину?

– Ты все там же, на паровозе? – зачем-то уточнила Леночка.

– Да, – кивнул молодой человек. – Там. На новом месте – к работе ближе. Там, у депо, и буду жить, чтоб время на дорогу не тратить. Да и небезопасно нынче передвигаться, скоро и совсем станет темно.

– Да уж, да уж, – согласно промолвила хозяйка. – Такие уж у нас теперь времена. А вы, Максим, все-таки не бросайте нас, заходите в гости – чай, теперь не чужие.

Да уж, не чужие…

Выйдя из-за стола, Тихомиров с улыбкой поблагодарил за ужин и, сославшись на усталость, отправился спать.

И уснул бы, ей-богу уснул, кабы не Леночка, снова, как в прошлый раз, прижавшаяся к нему голой грудью.

Господи, и что ж теперь с ней, прогонять что ли? Ладно уж… последний раз…

Обняв девушку, Максим погладил ее по спине и бедрам, поласкал грудь… застонав, девушка, словно вампир, впилась в его губы.

На этот раз секс не был ни бурным, ни долгим – Макс и в самом деле устал и никак не мог отделаться от разных мыслей, да и Леночка вовсе не проявляла обычного натиска, что было немного странно – ну если не хочется, так и спала бы!

– А, чуть не забыла, – наконец произнесла девушка. – Ты не мог бы мне помочь, завтра утром, пораньше… у меня подружка здесь рядом, на Ветеранов, живет, отдает мне кое-какие вещи, а мне самой никак.

– А до вечера не подождать?

– Нельзя до вечера! Подружка уедет. А вещи у нее хорошие, а зима на носу… Ну пожалуйста, Максим, выручи, ну? Тем более на велосипеде, до начала работы как раз успеешь.

– Ладно, – сдался Максим. – Тогда завтра пораньше, часов в шесть, встанем.

– Забились! – Леночка обрадованно чмокнула Тихомирова в щеку. – В шесть так в шесть, я и будильник поставлю.

Поставила… И сразу же заснула, вырубилась. И вскочила, едва только будильник прозвенел – старый, круглый, с никелированными колокольчиками.

Даже Евгения Петровна проснулась, выглянула в коридор, посмотрела на Леночку, удивленно моргая:

– Куда это так рано?

Девушка расхохоталась, надевая куртку:

– Дела, тетя Женя, дела!

– Так дела у Максима… ему на работу, а ты…

– И я кое-что нашла, тетушка! Не все же на твоей шее сидеть.

Вышли – стоял не шибко крепкий, но вполне заметный морозец, нос и щеки прихватывало, даже падал легкий мелкий снежок.

– Ну, садись на багажник, – с улыбкой кивнул молодой человек. – Да крепче держись, поедем быстро.

– Не бойся, не упаду. – Леночка снова рассмеялась. – По Корзуна – до конца, потом направо. Я покажу дом.

До места добрались быстро.

– Какой этаж-то? – останавливаясь у нужного подъезда, поинтересовался Максим.

– Боишься устать?

– Боюсь, как бы велик не сперли! Знаешь, придется его с собой взять.

– Так возьми. – Девушка пожала плечами. – Тут невысоко совсем, третий этаж.

– Ну слава богу!

Дверь оказалась железной, чуть ли не бронированной, как, впрочем, и все в этом подъезде, причем ставили их еще до тумана, в добрые старые времена. И тогда уже боялись друг друга.

У Леночки оказались ключи – надо же! А говорила…