Стихи
вернуться

Телиэль
Шрифт:

[12.09.92]

«Тебе не нужно любви моей…»

Тебе не нужно любви моей и боли моей не надо. Всего лишь мимо моих дверей ночного пути прохлада, всего лишь тихо скользнула тень, всего лишь стрелой задело… А как я встречу встающий день ты скажешь: «А что за дело?» И снова слов не смогу найти, прощенья просить, прощаясь, и буду видеть тебя — в пути, с юлою Земли вращаясь, и буду снова желать себе любой непомерной платы, чтоб вновь вернуться хоть раз к тебе, и к черным ветрам крылатым. Чугунной крышкой придавит быт, и сны улетят туманом. Здесь безнадежно тебя любить, и кажется боль — обманом, и перекресток путей опять разводит миры все дальше. И не сорваться, и не догнать в скрипучей бескрылой фальши. Прощай — безжалостно прикоснись прохладной ладонью к векам, и хоть однажды еще приснись звездою — и человеком.

[13.09.92]

«А если ты впрямь отпускаешь меня…»

А если ты впрямь отпускаешь меня, и вольную если уже подписал, я в доме твоем не останусь ни дня, меня не найдешь, сколько б ты ни искал. Как ветер в ладонях, как солнце в горсти, как песню летящую не удержать. Забудь на секунду, на миг отпусти — позволь мне сорваться, исчезнуть, сбежать. Позволь мне напиться бегучей воды, позволь по нетоптаным травам пройти, самой себе радости или беды отмерить без счета, как годы пути. Решетка и цепи удержат в узде, но все же попробуй — запор отвори, еще я успею поймать на воде танцующий отблеск вечерней зари. А если ты впрямь отпускаешь меня, а если устало махнешь — ну и пусть! — из лунного света, из синего дня, из звездного ветра я, может, вернусь.

[16.09.92]

НЕ ПРОСЫПАЯСЬ

Страна дождя весеннего и лунного пути, от серости спасения мне помоги найти. Впусти меня из этого, промозглого насквозь, испитого, отпетого, где все дороги врозь. Из этого скандального, затертого до дыр, посмертного, реального, впусти меня в свой мир. Мне все равно, что станется со мною наяву, Сквозь сны дорога тянется, сквозь полночь я зову. Прими меня в объятия зеленой тишины, не знающей проклятия, придуманной страны.

[16.09.92]

«Осенний ветер, дуй!..»

Осенний ветер, дуй! Дождя знакомый почерк на огненной листве изящен, как всегда. Закрытые глаза наметившихся почек светлей коры, как в хмарь ушедшая звезда. Начало и конец в осенней круговерти, и яркая листва прекрасней, чем весной, и мокрая трава, как серый саван смерти, а может быть, судьбы, стоящей за спиной. И жухнущий ковер костюмом карнавальным под ноги упадет, как отсвет летних дней. Заплачет ни о чем — беспечно и печально — мельчайший серый дождь средь вымокших ветвей. Спаси от этих слез — порывисто, до боли, покуда силы есть — осенний ветер, дуй! Разрыв тяжелых туч звезду найти позволит, я руку протяну — ярись, лети, колдуй! Расчисти лунный диск в час моего рожденья, и донеси в ночи не слово, не приказ а тонкое, как дым полынный наважденье, и луч луны, и боль — до горьких светлых глаз.

[8.10.92]

МАРИНЕ

Тебе было пламя — вера, провидела — неспроста — мятежного Люцифера. Ведь он старший брат Христа. Ты верила, что спасенье не пряник совсем, а кнут, что лучшие в поколении сознательно в ад идут. Что нет ничего печальней горящих едва лампад, а тьма — она изначальней, и рая прекрасней ад…

[10.10.92]

«Я знаю ночное имя…»

Я знаю ночное имя, я знаю, давно ты спишь, не тронь меня, пусть моими останутся боль и тишь. И пальцами ледяными ищи глубину в других, я ведаю это имя, но все же хочу — своих! Отчаянье или слава, безвестность или молва, бескровно или кроваво — свои я найду слова. И с призраками седыми ходить не тебе — стихий твоих мне открыто имя, оставь мне мои стихи.

[14.10.92]

ЮГО-ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР

Юго-восточный ветер имя принес твое. Ранена звуком этим, сбита стрелою влет. Имя — прикосновенье дрогнувший жарко рук. Света проникновенье в замкнутый круг разлук.

1

Сквозь прочность камня, сквозь стен опору, как сквозь щелястый шалаш лесной, проходит снова — в любую пору — порыв ветров стороны одной. Ни холод северный, злой и вьюжный, ни влажный западный — брат дождей, ни благодатный капризный южный — лишь ветер гор, легких вздох степей. Я просыпаюсь опять от плача, и в каждой щели — холодный стон. А дом не знает, что это значит, бетонно, каменно удивлен. Ладони складываю я вместе, и режет пальцы тугой поток. Скажи, крылатый, какие вести? Качает флюгер мой — юг-восток. Но нет вестей, и на миг стихает полночный ветер, бессонный стон, и флюгер-ленточка отдыхает, и холод гонит о прошлом сон. Насквозь пронзает пространство злое, и воет вновь, как от боли в щель. Души осколок моей стрелою ветра взметнут — и укажут цель.

2

Ветер мой девяти смертей, жизней всех девяти, с юго-востока ли нет вестей вдоль твоего пути? В пальцы ты ледяной волной вложишь касанье — чье? Дом ночами качая мой, плачешь или поешь? Кто так строил безликость стен, чтобы один лишь ты брал твердыню бетона в плен, ветер моей мечты? Северо-западный дождь прольет, влагу осенних слез, к юго-востоку в ночной полет, зная, что все всерьез…