Шрифт:
— Вашей девушке плохо? — раздался рядом обеспокоенный голос стюардессы, как только стало возможным ходить по салону.
— Извините, я лечу в первый раз, — проблеяла Ева.
— Принесите, пожалуйста, нам коньяк, шоколад, леденцы и все, что может помочь в подобном случае, — подмигнул стюардессе Дима.
Ева разлепила веки и нашла в себе силы посмотреть в иллюминатор. Кроме красивого темного неба, она не увидела там ничего страшного. Мотор самолета мирно гудел, а на нее смотрели встревоженные, красивые глаза Димы. После ста граммов коньяка и анекдотов, которые беспрерывно рассказывал Дмитрий, фруктов и шоколада, которые любезно принесли Еве стюардессы, полет не казался ей таким уж странным и опасным.
— Это так странно… мы летим в воздухе… — проговорила Ева.
— Действительно странно, так как уже через два часа мы окажемся в другой стране за тысячи километров от Москвы. Я в Болгарии буду в первый раз. Мне довелось в основном летать по капиталистическим странам и островам, а из стран бывшего социалистического лагеря был только в Чехии. Мы с ребятами там пиво пили.
— А я вообще никогда никуда не летала, — заплетающимся языком ответила Ева.
— Я уже это понял.
— Так странно… я только сегодня узнала о твоем существовании, и вот мы уже вместе летим на поиски моей студентки.
— Наоборот, хорошо. Во время поездки у нас появится замечательная возможность узнать друг друга получше, — ответил Дима и добавил, надевая Еве наушники: — Послушай хорошую музыку и расслабься. Не успеют прокрутиться и два диска, как мы уже прилетим.
Ева погрузилась в прослушивание какой-то модной клубной музыки. Сначала ей не понравилось, а затем ее захватил этот танцевальный ритм, и девушка даже начала постукивать ногой в такт музыке.
«Как я провела молодость? — вдруг подумала Ева. — Мать права, я только и делала, что училась. А надо было ходить в ночные клубы, на дискотеки, встречаться с друзьями, танцевать, влюбляться… Вот Дима не намного меня младше, а словно с другой планеты!»
Ева даже не заметила, как самолет пошел на снижение. Их снова попросили пристегнуть ремни, и они приземлились в аэропорту города Варны. Выпитый коньяк давал о себе знать, и Ева поняла, что ровно пройти между рядами она не сможет. Дима предложил ей свою руку, она вцепилась в нее и поплелась за ним.
— Всего хорошего, — попрощался Дима со стюардессой и вдохнул полной грудью свежий воздух, выйдя на трап.
— Красота!
— Дима, а ты болгарский язык знаешь? — промямлила Ева.
— Нет, а зачем? — задал ей встречный вопрос Дима, пытаясь не свалиться вместе с повисшей на нем всей тяжестью Евой.
— А как мы будем общаться с коренными жителями? — не унималась Ева.
— Я знаю английский и немецкий языки, а болгары, думаю, поймут нас и по-русски, — предположил Дима, — это же православные люди.
— Да? — удивилась Ева, икнув.
Дима засмеялся:
— Ты такая чудная, когда выпьешь.
— Я вообще чудная, — вздохнула Ева и, мирно свернувшись калачиком в такси на заднем сиденье, нанятым Димой, заснула.
Глава 8
Ева открыла глаза и выплюнула бельевое перо изо рта.
«Какой ужас! Вчера впервые в жизни напилась! Что я делала? Все вспоминается какими-то обрывками. Как прилетели… помню, как оказалась в этом месте, где лежу сейчас… не помню. Хотя помню холл гостиницы. Видимо, мы все-таки доехали до места назначения… Дима о чем-то долго говорил с администратором, пока я лежала, как багаж… все, дальше провал!»
Она села, пытаясь унять головокружение, и поняла, что лежит прямо в одежде, по диагонали на большой красивой кровати с зеркальной панелью в изголовье. Голова раскалывалась от боли, а во рту пересохло.
«Веду себя, как свинья! Что бы обо мне подумала мама? Я даже не смогла раздеться, а Дима, естественно, не взял на себя эту ответственную миссию. Кстати, а где ночевал он? Я же своими конечностями заняла всю кровать. Хотя не мог же он снять номер с одной кроватью? Инцест какой-то… Тьфу, что за гадкие мысли лезут в мою голову?! Пьяное полено! Где Дима?» — мысли Евы были такими же путаными и нервными, как и ее самочувствие.
Она оглядела номер. Светло-кремовые стены, красивое белое трюмо с большими фигурными зеркалами, люстра, похожая на большой блин, бра по бокам от двухспальной кровати в виде свечей с позолотой. Пол из светлого ламината под паркет, мягкие коврики цвета кофе с молоком, золотые шторы, пластиковые окна, одно из которых открыто. Комнату наполнял свежий морской воздух. Одним словом, ее номер был дорогой, удобный и красивый. Ева встала и пошла бродить по просторным комнатам, охая и стеная.
«Нет… так пить нельзя…»
Оказалось, что здесь имелась еще и гардеробная, куда были небрежно задвинуты две кожаные сумки Евы и Дмитрия. Вторая комната включала в себя лоджию, современный музыкальный и видеоцентр, телевизор, холодильник, барную стойку, диван, стеклянный столик и два уютных кресла ярко-желтого солнечного цвета. Ева вцепилась в бутылку с минеральной водой и, пока не выпила ее залпом, оторваться от барной стойки не смогла. Заглянув в туалетную комнату, она с содроганием в сердце увидела джакузи, унитаз, биде, раковину и душевую кабину с матовым стеклом.